В гостинице у моря жестокий мир: голоса детских слез и призывов нарушает спокойствие. Миссия домогательной хозяйки переплетается с детьми, которых она прячет от преследования. Стена между темною правдой и прекрасными фантазиями рушится в один миг.
– Тогда я с тобой, – отзывается Эрнест. – В конце-то концов, письмо адресовано мне, – и мужчина попытался улыбнуться, но при взгляде на мое обеспокоенно лицо его улыбка сползла. – Ты во всем можешь рассчитывать на меня.
– Спасибо, тогда через час встречаемся у портального перехода, – бросаю я уже практически на бегу. Времени на любезности и расшаркивания нет, надо спешить.
Лорд Бартон, все еще смущенный своей неудачной шуткой, кивнул, не задавая лишних вопросов. Он видел, как я напряжен, и понимал, что шутки сейчас неуместны.
"Я отправился домой, собирая вещи в спешке. Если никто нас нигде не остановит, то уже к вечеру мы будет на месте. Сердце бешено колотилось, предчувствуя неладное. Что-то случилось, и Софи нуждается в моей помощи. Я должен быть там, чтобы защитить ее, даже если она сама этого не осознает. Как тогда, в детстве.
Через час я уже был у портального перехода и злился из-за обилия карет и экипажей, выстроившихся в очередь. Лорд Бартон пытался меня успокоить, отвлечь, но я лишь крутил в голове мысли: “Почему Софи ничего мне не написала? Хотя бы с тем же слугой, что привез письмо Эрнесту, она могла бы и мне передать весточку.
Наконец, миновав очередь, мы оказались у портала. Лорд Бартон молча последовал за мной, его лицо выражало серьезность и готовность к любым неожиданностям.
Мы добрались до гостиницы быстро и практически молча. Я был встревожен, а друг, видя мое состояние, не дергал меня разговорами, предположениями или догадками.
Дом встретил нас прохладой. Мы вошли в просторный холл, воспользовавшись тем, что дверь была не заперта. После уличного зноя мы окунулись в прохладу, и даже дышать стало легче, а я немного успокоился. Ничего не наводило на мысль, что здесь что-то случилось.
– Я взял на себя смелость отправить записку, что приеду, но она, наверное, не успела прибыть, – произнес лорд Бартон, а я кивнул в ответ. Да, мне тоже надо было написать, что я приеду. Но ненавистная гордость не давала мне написать самому своей же собственной жене.
