В гостинице у моря жестокий мир: голоса детских слез и призывов нарушает спокойствие. Миссия домогательной хозяйки переплетается с детьми, которых она прячет от преследования. Стена между темною правдой и прекрасными фантазиями рушится в один миг.
Это было так не похоже на привычное поведение Эрнеста, что я замер, не зная, как реагировать. Всегда сдержанный и холодный с посторонними, держащий дистанцию с прислугой, он сейчас стоял на коленях на полу в холле гостиницы, открытой моей женой, и целовал девушку, работавшую здесь прислугой. Я не мог ничего сложить у себя в голове и лишь непонимающе посмотрел на жену.
– Софи? – в обращение к жене я вложил все вопросы, что хотел задать, а женщина улыбнулась, глядя на лорда Бартона и девушку."
"– Ох, вот это мы вовремя спустились! – раздалось откуда-то сверху, и мы с Софи подняли взгляд наверх, где на лестнице стояли четыре женщины.
Глава 14.
День начался как обычно. Джон вернулся с новостью, что адресат получил письмо и, как ему показалось, озадачен. Он пытался что-то спрашивать, но, как мы и договаривались, Джон не говорил толком ничего об истинных целях, которые мы преследовали.
Накануне Джек и девочки с Матильдой съездили в город и вернулись в хорошем настроении. Особенно меня удивило, что на губах Матильды блуждала какая-то мечтательная улыбка. Я тогда позвала Кати и, отведя ее в сторону, учинила допрос с пристрастием.
– А где вы гуляли, что Матильда такая странная вернулась? – мой вопрос вызвал у сестры хитрую улыбку, и она махнула рукой, чтобы я присела и она смогла сказать мне на ухо. Я села и обратилась в слух, предчувствуя разгадку тайны странного поведения гувернантки.
– Она влюбилась, – прошептала девочка, сделав большие глаза и захихикав, прикрывая рот рукой.
– Матильда? – я думала, что не в состоянии чему-то удивляться, но нет. Эта новость повергла меня просто в шок.
– Ага, – кивнула Кати. – В Джека.
– А Фанни что же? – отчего-то реакция дочери Джека меня интересовала больше, чем влюбленность Матильды.
– Она сказала, что будет счастлива, если папа будет счастлив. Но мамой она ей никогда не станет, – выдала сестренка важно.
– Так и сказала? – я скептически посмотрела на ребенка.
– Ну, я спросила, а она кивала, когда я говорила правильно, – уточнила Кати, а я скептически усмехнулась. Значит, Фанни еще помалкивает. Но я искренне надеялась, что у девочки еще появится желание снова начать говорить.
Новость о влюбленности Матильды и благословении Фанни на этот союз казалась мне нереальной. Слишком все складывалось гладко и неправдоподобно.
