В старых графских замках, заброшенных и исчезающих, звучат странные голоса — мужской и женский, незнакомые и напуганные. Хозяйка этих развалин решительно отказывается выходить замуж, но её неуправляемый характер привлекает посторонних членов партии, готовых придумать свадьбу любыми средствами....
Неужели господыня Оти всё же решила нас пригласить? Гарет открывает конверт, достаёт квадратную карточку и выражение его лица меняется.
Ничего не поясняя, Гарет передаёт карточку мне и как ни в чём не бывало сам разливает по пиалам травяной отвар.
Я заглядываю в конверт — внутри приглашение от господыни. Но не на завтрак.
Оказывается, гостеприимство господыни Имили Оти закончится для нас сегодня по той причине, что именно сегодня Бетти… выходит замуж. Мне казалось, что о подобном принято уведомлять заранее, а не ставить перед фактом накануне, но у демонов свои взгляды.
Я вспоминаю, как Бетти пыталась перехватить власть главы рода.
В каком-то смысле её желание осуществится.
Впору посочувствовать её жениху…
Хм, до полудня ещё несколько часов.
— Гарет, снова скроешься в библиотеке? — уточняю я. Пока есть возможность, ею надо пользоваться, так что, хотя мне не нравится, что муж вспоминает про меня только вечером в кровати, я не возражаю.
— А чего бы ты хотела, Дани?
— На рынок, — честно отвечаю я.
— Что ещё можно услышать от купчихи? — фыркает Бетти. Но в этот раз она высказывается очень тихо, будто бы себе под нос, но всё равно достаточно, чтобы мы услышали.
И я вдруг понимаю, что только что упала та самая, последняя капля, которая переполнила стакан терпения.
— Бетти, мне вспомнить, как в детстве ты ради балагана на ярмарке сбежала из дома? Как ты попасть господину стражу и представилась даже не купчихой, а…
— Гарет!
— Дочерью прачки? — припечатывает он.
А Бетти-то авантюристка. Не ожидала от неё.
— Я не пойду на рынок!
— Мы не заставляем, Бетти. Более того, мы, как ты можешь заметить сами пока никуда не идём. Как насчёт того, чтобы продолжить завтрак? — мягко предлагаю я.
В глубине души я надеюсь, что Бетти уйдёт, но она остаётся и берёт пиалу в одну руку, в другую — шпажку, на которую накалывает паучью икринку. И в очередной раз удивляет. Её обычный вздорно-спесивый тон пропадает, становится серьёзным:
— На самом деле, что бы вы ни говорили, я пришла попрощаться, Гарет, — она ставит пиалу обратно на стол, опускает шпажку. — Ас вчера пообещал, что свадьба уже сегодня. Знаешь… Я почти всю ночь не спала, постоянно проверяла часы.
