В старых графских замках, заброшенных и исчезающих, звучат странные голоса — мужской и женский, незнакомые и напуганные. Хозяйка этих развалин решительно отказывается выходить замуж, но её неуправляемый характер привлекает посторонних членов партии, готовых придумать свадьбу любыми средствами....
Наверное, крутись Бетти в столичном серпентарии с юности, выросла бы королевской коброй, а сейчас она больше на безобидного ужика похожа — вроде бы кусает больно, но совершенно бесполезно, только раздражение и аллергию вызывает.
— А как долго фамильяры могут оставаться без привязки? — уточняю я.
Можно ведь купить и не привязывать, правильно?
— Если вы будете поддерживать их кристаллами, то, в теории… бесконечно долго, — кивает торговец. — Некоторые покупают фамильяров на будущее.
— Можно взглянуть поближе?
Кого там Бетти высмотрела?
Я понимаю, что мы тратим время, что Бетти из-за её поспешности в любой момент может стать плохо.
Торговец улыбается и снимает со стеллажа клетку с парой белоснежных хорьков.
Я смотрю на них и понимаю, что мы их берём. Совершенно не обязательно, что хорьков получат Гэбби и Мими. А вдруг умильные зверьки подойдут нам с Гаретом? Хорьками я их называю по внешнему сходству с знакомыми мне животными.
Что?!
— Кто-то балуется дурманящими чарами? — холодно спрашиваю я и резко отпускаю руку.
— Госпожа, вы о чём? — заискивающе лебезит торговец, но глаза у него начинают бегать, и улыбка натянутая до ушей.
— Я о наведённом желании сунуть руку в клетку. Гарет, пригласи, пожалуйста, стражу.
Торговец меняется в лице, кожа приобретает зеленоватый оттенок в самом буквальном смысле и выдаёт, что торговец явно нечеловеческих кровей.
"— Госпожа! Господин! — машет он руками, и между пальцами мне мерещатся то появляющиеся, то исчезающие перепонки. — Зачем же сразу беспокоить стражу? Никакого дурмана, клянусь. Толика гламура, да и то самую малость распылил. Признаю, каюсь. И отдам всех трёх фамильяров всего за двенадцать золотых. Только не надо стражу…
— За сколько? — демонстративно кривлюсь я. — Да чтобы я не приглашала стражу, вы, любезнейший, в нагрузку к трём фамильярам должны ещё сотку золотых отсыпать!
— Сотку?! Уж больно круто ломите, госпожа.
— Фамильяры не умирают, — возражает Гарет.
— Развоплотятся, — угодливо поправляется торговец. — Девять золотых, меньше никак.
Гарет медлит.
