В старых графских замках, заброшенных и исчезающих, звучат странные голоса — мужской и женский, незнакомые и напуганные. Хозяйка этих развалин решительно отказывается выходить замуж, но её неуправляемый характер привлекает посторонних членов партии, готовых придумать свадьбу любыми средствами....
У меня почему-то мелькает мысль — а не может ли печать оказаться одноразовым боевым артефактом? Императору не нужна война, его устроит, если нас с Гаретом… просто не станет.
— Добро пожаловать в Солнечный Оттон, лорд Ренард.
— Благодарю, — он склоняет голово.
Только вот кивок это ни разу не поклон. Лорд стоит с гордо поднятой головой.
— С чем же вы прибыли, лорд? — Гарет спокоен.
— Я уполномочен передать послание императора.
Вестник ни разу не использовал обращение, вообще никакое. Он не назвал Гарета королём, но и графом или бунтарём-изменщиком тоже не назвал.
Печать на конверте продолжает меня тревожить.
Гарет щёлкает пальцами, и с его руки срывается искрящийся поток магии. Сила буквально вырывает из рук лорда конверт и поднимает к нам. Я слежу, как сила течет сквозь конверт, сквозь печать. Ничего не происходит, и Гарет магией открывает конверт, вытягивает письмо. Конверт остаётся висеть в воздухе.
Белая с лёгким кремовым тоном бумага идеально сочетается с чернилами цвета горького шоколада.
Гарет берёт бумагу в руку.
А вдруг яд?
Нет, это уже полнейшая чепуха. Письмо от императора не повод сходить с ума.
И спокойно жду, пока Гарет прочитает письмо, а потом ещё раз внимательно перечитает. Выражение его лица остаётся спокойным, но мне видно, как на лбу обозначается вертикальная морщинка. Гарет перечитывает письмо в третий раз.
— Я настаиваю на присутствии принца Людвига, — напоминает о себе лорд Ренард.
— Исключено.
Категоричность Гарета меня удивляет, но я верю, что он знает, что делает.
Но лорд удивляет меня гораздо больше. Из внутреннего кармана он вынимает очень знакомый артефакт — печать. С высоты тронного возвышения я не могу рассмотреть деталей, но вроде бы она отличается от той, которая была у принца.
— От имени императора, — провозглашает лорд, — я объявляю территорию Оттон утратившей статус графства, а вы, Гарет Оттонский, более не имеете права именоваться графом.
— Солнечный Оттон королевство.
— Солнечный Оттон спорная территория непризнанного империей статуса.
— Хорошо, — кивает Гарет.
— Именем императора я предъявляю вам ультиматум. Если до завтрашнего полудня принц Людвиг не будет освобождён, империя приведёт в Оттон армию.
Печать вспыхивает ослепительно ярко.
Как интересно…
Если я правильно поняла идею, то, подчинившись требованиям короны, Гарет позволит императору сохранить лицо.
