В старых графских замках, заброшенных и исчезающих, звучат странные голоса — мужской и женский, незнакомые и напуганные. Хозяйка этих развалин решительно отказывается выходить замуж, но её неуправляемый характер привлекает посторонних членов партии, готовых придумать свадьбу любыми средствами....
— Свадьба сорвана, — заключает Гебби.
Да уж.
Я не слишком-то стремилась замуж, выбирала между Медведем и графом. Возвращение к батюшки ничем хорошим для меня не обернётся. На севере будут свои трудности, но уже одно то, что граф вежлив и предупредителен, меня с ними примиряет.
Никаких “свадьба отменяется” — я против!
Лучась самодовольством, Бетти демонстративно отходит подальше, но не уходит, а встаёт у стены в ожидании продолжения. Граф бледен и… к разговору не пригоден. Остаются словоохотливые и лёгкие в общении близняшки.
Но я не спешу задавать вопросы, я наблюдаю за графом. Он словно на стеклянную стену налетел, и теперь не знает, что делать. Стоит, таращится на пробудившиеся регалии…
— Почему сорвана? — уточняю я у Гебби.
— Потому что регалии вас не признают, госпожа. Простите…
Чушь какая-то.
— Почему вы уверены, что регалии меня не признают, леди?
— Регалии реагируют на силу крови, госпожа.
Ага…
Понятного мало, но хоть что-то вырисовывается. Сомневаюсь, что артефакты реагируют на титулы, а вот на магию — запросто.
— Ваше сиятельство, насколько мне известно, изначально церемония должна была состояться в столице? Я понимаю, что явиться в храм без предварительно назначенного времени, жест, мягко говоря, скандальный. Но разве это не лучшее решение?
Если я права, в столичной церемонии регалии бы просто не использовали, а значит, проблем с проведением церемонии не будет.
Близняшки переглядываются.
Граф, встрепенувшись, почему-то не спешит отвечать.
Зато Бетти…
— Это будет позор, — хмыкает она.
Вот чему она радуется?
Только что она перечеркнула попытку графа вытащить семью из нищеты, и пусть попытка спорная, но граф хоть пытается. А она? Что-то Бетти не спешит ни замуж за богача выйти, ни обеспечить семье приток финансов каким-нибудь иным способом."
"— Госпожа, я прошу прощения, — обращается ко мне граф, — я показал вам не только плачевное состояние графства, но и свою несостоятельность как главы рода.
Меня пугает, как у Бетти меняется выражение лица. Она преображается в хищницу, почуявшую добычу. Она хлопает ладонью по стене храма, к голубому свету добавляется тревожно пульсирующий густо-фиолетовый с кроваво-красным отливом свет.
— Во имя чести я требую суд крови! — торжествующе заявляет Бетти…..
Близняшки ахают.
А регалии отвечают усиливающимся сиянием.
— Бетти.
— Гарет, вы сами признали свою несостоятельность как главы семьи.
