В старых графских замках, заброшенных и исчезающих, звучат странные голоса — мужской и женский, незнакомые и напуганные. Хозяйка этих развалин решительно отказывается выходить замуж, но её неуправляемый характер привлекает посторонних членов партии, готовых придумать свадьбу любыми средствами....
Уверена, если я подниму сейчас рукав, я увижу их движение, но я не проверяю — какая разница?
— В Доме есть библиотека? — шерстить книги слишком долго, но я зачем-то спрашиваю.
— С пустыми стеллажами.
Звучит грустно.
— Гарет, вы согласны попытаться продать антиквариат? — я не представляю, как именно провернуть продажу при условии, что ни я, ни Гарет ничего не смыслим в ценах и белых схемах продажи. Подставляться под мошенников у меня ни малейшего желания.
Поручить сёстрам не слишком разумно…
А что, если поговорить с ведьмой? Кому как ни ей знать древние страшилки?
— Распоряжайтесь, Даниэлла.
— У вас были планы, Гарет. Не смею докучать дальше.
— Даниэлла, о чём вы? — он поспешно встаёт. — Хотя визитёр не причинил вам вреда, чему я несказанно рад, пренебрегать безопасностью недопустимо. Я настаиваю, чтобы вы приняли моё сопровождение.
Как завернул."
"Я не сразу понимаю, какой смысл Гарет завернул в витиеватую словесную конструкцию.
Не представляю, как дорогой супруг защитит меня от демона…
Ответ на мой вопрос буквально материализуется в кабинете, и, увы, он отличается от того, который я бы предпочла получить.
Рабочий кабинет, будучи частью анфилады комнат Опочивальни графа, зажат между личной комнатой его сиятельства и личной гостиной. Войти можно с обеих сторон, через коридор или через мою спальню.
Двери распахиваются одновременно.
Я толком ничего не успеваю понять. Появляются мужчины очень странного вида, их тела полностью скрывает матово-синяя чешуйчатая броня, переходящая в имитирующие птичьи головы шлемы с клювами.
Гарет моментально оказывается впереди и прикрывает меня собой.
Один против пятерых…
Из-под забрала старшего — думаю, что старшего — раздаётся глухой голос:
— Господыня Имили Оти желает видеть леди.
Я не знаю, как реагировать. Спрашивать у бойцов, почему “господыня”, а не “госпожа”, и почему меня, а не графа, наверное, бессмысленно. Тон, которым ко мне обратились, условно учтивый, по крайней мере со мной заговорили, а не схватили за шиворот как бессловесного котёнка. Только вот тон бойца отказа не предполает.
— Моя супруга… — начинает граф.
