В старых графских замках, заброшенных и исчезающих, звучат странные голоса — мужской и женский, незнакомые и напуганные. Хозяйка этих развалин решительно отказывается выходить замуж, но её неуправляемый характер привлекает посторонних членов партии, готовых придумать свадьбу любыми средствами....
Из платформы, на которой фигурка стоит, выдвигается короткое плоское лезвие.
— Это от господина Пегкера. Он подтверждает, что в полдень переход будет открыт.
— Я решил, что девушки останутся дома.
— Угу. Если бы их хотели забрать, забрали бы.
— Вы правы, Даниэлла, мы опаздываем. Вас не затруднит убрать второе письмо в карман моего камзола?
Любопытно, от кого послание и что в нём, но это… не моё дело. Вдруг там сугубо личная переписка с любовницей? У Гарета была дама сердца?
О чём я?
Приблизившись вплотную к мужу, я, вместо того, чтобы опустить конверт во внешний карман, расстёгиваю пару пуговиц.
И почему-то меня перестаёт волновать, успеем ли мы к открытию перехода и успеют ли путы окончательно исчезнуть или Гарету придётся навещать тестя со связанными руками?
Глава 17"
"Через плотную ткань рубашки я всё равно ощущаю тепло его тела.
Кажется, Гарте всё это время не дышит.
Лестно.
Или я просто слишком смелая по сравнению с местными девушками?
Руку я убираю с лёгким сожалением — под полой камзола ладонь банально не мёрзла.
— Нам пора, Гарет, — напоминаю я и тут же предлагаю. — Икринку?
“Капусту” надо съесть сейчас. Во-первых, не факт, что она хранится. Во-вторых, до меня дошло с запозданием, но главное, что дошло, светить демоническую “капусту” в столице опасно прежде всего для нас.
Поэтому пару шариков графу, остальные — сёстрам и тётушке Хлое.
Я накалываю “капусту” на шпажку и подношу Гарету к губам. Он медлит, и я касаюсь “капустой” его губ. Гарет уступает и снимает шарик со шпажки.
Он съедает, и я протягиваю ему вторую икринку.
— Спасибо, Даниэлла.
Что-то в его взгляде… Он взрослый мужчина, ему нужно полноценное питание, а не каши с корешками, щедро засыпанные приправой. Он… вечно голодный?
— Ещё? — улыбкой предлагаю я?
— Тогда всем не хватить поровну. К тому же мы опаздываем ещё больше.
