В старых графских замках, заброшенных и исчезающих, звучат странные голоса — мужской и женский, незнакомые и напуганные. Хозяйка этих развалин решительно отказывается выходить замуж, но её неуправляемый характер привлекает посторонних членов партии, готовых придумать свадьбу любыми средствами....
Возможно, по-своему он любил дочь и желал ей лучше, но любил именно что по-своему, относился как к домашнему питомцу, существу милому сердцу, но не имеющего права голоса.
При всей моей антипатии Медведь может быть полезен, поэтому незачем устраивать скандальный разрыв.
— Уже зазналась и не здороваешься, — шипит рыжуха.
Вот в ней пользы я не вижу ни капли.
— Госпожа, вы до сих пор не поприветствовали его сиятельство, но упрекаете меня?
Муж аристократ, рыжуха принадлежит купеческому сословию. Кто кому кланяется очевидно и от брачного союза не зависит.
— Дорогой зять! — Медведь отпускает меня и распахивает объятия для графа.
Гарет мирится с неизбежным костоломством. Медведь то ли по простоте, то ли нарочно из желания показать себя и свою силищу, стискивает Гарета от души. Только вот и для Медведя, и для меня оказывается сюрпризом, что внешне стройный подтянутый Гарет способен ответить взаимностью и стиснуть так, что у Медведя глаза выпучиваются.
— Дорогой тесть!
— Зять, — Медведь хлопает Гарета по спине будто просит отпустить.
Не оставаясь в долгу, Гарет тоже хлопает, и мужчины, наконец, расходятся.
— Приветствую вас, ваше сиятельство, — рыжуха приседает.
Кстати, кто она?
Явно, что не мать Даниэллы.
И не экономка. Для слуги, пусть и главной над другими слугами, рыжуха слишком вольно держится с Медведем. Родственница или вторая жена? Как вариант, просто любовница, хотя, если она действительно просто любовница, то у Медведя странные вкусы.
Он приглашает нас следовать в дом.
Я, улучив момент, подхватываю Гарета под руку. Мне кажется, показать, что мы по-настоящему вместе, будет полезно. Я почти моментально ловлю на себе задумчивый взгляд рыжухи. Да и служанки, жавшиеся вдоль дальней стены, тоже смотрят с удивлением, переглядываются. Чуть мы удалимся, и зашепчутся.
Рыжуха по моему примеру повисает на Медведевом локте.
Хм…
Мы поднимаемся на второй этаж, Медведь выбирает коридор. По логике, он ведёт нас либо в гостиную, либо в столовую. Где ещё принимать гостей? Как вариант, библиотека.
Я шмыгаю носом.
Гарет оборачивается, смотрит с тревогой. Боится, что я простыла? Насколько я понимаю, правила этикета предписывают и вовсе не заметить конфуз. Гарет ничего не спрашивает.
Рыжуха, не отпуская Медведя, аж голову выворачивает:
— Неужто поняла, как дома хорошо жилось? А то всё нос воротила. То не так, это не так.
Кто бы сомневался, рыжуха не упускает возможность уколоть. Только вот эту возможность я дала ей нарочно.
