Я страстно желала поменяться местами с мирной хирургом-анатомом. Вот так вот, обычный день — и тут ты встречаешь чудовище из космического астероидного пространства, о котором только мечталось на ужине в компании дипломатов со всего света. Это была хозяйка хищной космической оранжереи, и она меняла формы так, что я не знала, как называть эти творения своего воображения — личины, оболочки, существо? Нет, лучше дать им имя: монстра....
Он лежачий, брат, дальше все на тебе. Лукер вылетает из капитанского ранга, — пробормотал Мити. — Все, что мог, я сделал. Дальше уже Нум. Но думаю, ничего более не понадобится. Теперь Лукеру меньше двигаться и не трогать регенерирующие мышцы. Повезло, что основной заряд ударил чуть выше лопатки. Он закрыл собой Петунию, подставив спину. Так что восстановится.
— Ну хоть так… Тогда мы заносим девочек.
— Не снимайте их с носилок, — Мити все же обернулся на дверь. — Лукер должен постоянно лежать под системами. Я вгоняю ему плазму.
— Это понятно. — Далам кивнул и вышел.
А через секунду Дупел и Риме затащили Лалу. Увидев ее голову, я до такой степени испугалась, что, не справившись с эмоциями, укусила пальцы, сжатые в кулак.
Кровь.
Она была повсюду. Волосы, лицо, ее руки. Я даже не поняла, как вычислила, что это именно Лалу, наверное, потому что Дупела трясло.
Мити вытащил еще одну пару манжет и протянул мне.
Я моргнула и нарвалась на такой жесткий взгляд, что быстро скинула с себя оцепенение. Обогнув носилки, осторожно принялась крепить к запястьям Лалу датчики.
Медкапсула издала протяжный гудящий звук, и экран разделился.
С одной стороны выводились данные о состоянии организма Лукера, а с другой — Лалу… Сравнивая их, я понимала, что кендалийке значительно лучше. Хотя вот так сразу и не скажешь.
— Кости целы, — негромко произнес Мити, щелкая что-то на панели. — Осторожно раздеваем ее.
Дупел потянулся и принялся медленно освобождать свою девочку от кофты.
— На третьем ребре справа трещина, — Мити продолжил обследование.
Склонившись, он взял хирургический сшиватель и, осторожно отчищая рану от сгустков подсохшей крови, принялся сшивать.
— Как закончу, отнесете ее в каюту. После, прямо на носилках, максимально оботрете кровь, переоденете и переложите в постель. Яркий свет уберете.
— А системы, уколы… — Дупел громко сглотнул, его кадык дернулся.
— Я вколю обезболивающее. Противовоспалительное. Снотворное само собой. А дальше только забота, брат.
— Лучше… Видимо, старшая всегда закрывает собой младшую. — Дупел поджал губы.
В его глазах встали предательские слезы.
Мне стало жутко. Никогда не думала, что эти мужчины могут плакать.
Мити быстро обработал рану на голове и наложил несколько швов.
— Их не тронули, — тихо выдохнул Риме. — Побои сойдут… Главное, что не надругались.
— Неважно, — Дупел зажмурился и снова выдохнул. — Это не важно.
