Я страстно желала поменяться местами с мирной хирургом-анатомом. Вот так вот, обычный день — и тут ты встречаешь чудовище из космического астероидного пространства, о котором только мечталось на ужине в компании дипломатов со всего света. Это была хозяйка хищной космической оранжереи, и она меняла формы так, что я не знала, как называть эти творения своего воображения — личины, оболочки, существо? Нет, лучше дать им имя: монстра....
Повернув голову, заметила, что Лукер наблюдает за нами и сдвигает брови к переносице.
Взгляд невольно метнулся на его показатели.
— Не скажу, что бывало хуже, — прошептал он. — Но дай день, и я встану.
Нахмурилась, прищурилась и решила, что до конца полета не выпущу его отсюда. Нуму прямо в этой капсуле на руки и сдам.
Снова тихое всхлипывание.
— Сейчас, родная, терпи. Я голову обработаю, — Мити опустился перед Лоли с лазерным скальпелем. — Немножко пощиплет и все. — Его пальцы скользнули по ее щеке, стирая слезинки.
Он сделал небольшой надрез, а после приложил к нему отсос. Его прозрачные края мгновенно забрызгало кровью.
Лоли снова всхлипнула. Она молчала. Смотрела одним глазом куда-то в стену.
Я заметила, как Риме осторожно проводил ладонью по ее лодыжке. Как-то ласково, успокаивающе.
— Сейчас все будет совсем хорошо, — Мити вытащил две капсулы. — Это успокоительное и противовоспалительное.
Он сделал укол за уколом.
Снова вывел данные экспресс-анализов на монитор.
— Кожу на голове зашивать не будем, достаточно биогеля, — он убрал со скулы Лоли отсосник и осмотрел поврежденный глаз. Он выглядел жутко. Красный от лопнувших капилляров, мутный, словно неживой.
— Красавица моя, — Мити совершенно не изменился в лице. — И ничего страшного. Ерунда такая, я постараюсь, и все очень быстро заживет. Все хорошо, — он повторял эту фразу, как заведенный.
— Я не вижу им, — прохрипела Лоли. — Я им совсем не вижу… Они хотели… Хотели… А когда Лалу кинулась на них… Они…
— Я знаю, родная, — он ее приобнял, уткнувшись носом в ее щеку. — Все знаю… Все восстановится. Поверь. То, что не видишь — это временно. Глаз хорошо выглядит для такой травмы. Все замечательно. — Он погладил ее по волосам. — Сейчас тебя Риме отвезет к сестренке. А там Дупел. Брат протрет тебе личико. Я вколю обезболивающее, и станет совсем не больно…
— А ты? — ее голос дрогнул.
— А я осмотрю ту девушку, что подобрала Петуния. Мне нужно быть здесь…
— Они ничего не сделали, Мити, — ее челюсть испуганно задрожала. — Они хотели, но не сделали, не тронули…
— Я знаю, — он накрыл ее ладонь своей, легонько сжал пальчики.
— Я тебе такая не нравлюсь, да? Мне глаз выбили? Я теперь уродина?
Он растерялся, моргнул пару раз и выдохнул, да так, что плечи опустились.
