Я страстно желала поменяться местами с мирной хирургом-анатомом. Вот так вот, обычный день — и тут ты встречаешь чудовище из космического астероидного пространства, о котором только мечталось на ужине в компании дипломатов со всего света. Это была хозяйка хищной космической оранжереи, и она меняла формы так, что я не знала, как называть эти творения своего воображения — личины, оболочки, существо? Нет, лучше дать им имя: монстра....
Этот наглый тип подхватил меня за бедра и усадил на стол перед собой.
Моя попа накрыла половину континента на карте.
— Неприятно, правда, разговаривать с тем, кто тебя демонстративно не замечает? — взгляд его зеленых глаз прожигал. — А я вот так два года в закрытую дверь стучусь. Тарабаню просто. Чего только не пробовал, и все бесполезно. Что во мне не так, что ты до этого момента даже разговаривать со мной не желала?
Продавив вставший ком в горле, замерла как кролик. Вот уж что я точно никогда не сделаю, так это не стану отвечать на подобный вопрос.
Что не так?! Да у меня за секунду от одного его прикосновения бабочки в животе вспорхнули и сгорели в пепел… просто самокремировались от жара, что исходил от его тела.
Мысли в голове дружно ахнули и ушли в глубокую кому. Я смотрела на Лукера, хлопая ресничками, и молила мозг очнуться.
— Не ответишь? — он приподнял бровь.
Покачав головой, я спрыгнула со стола и вылетела в коридор. Какой же дурочкой я себя чувствовала в этот момент.
Камелия бы на моем месте уже веревки из мужика плела, а я даже смотреть на него нормально не могу.
Так стыдно стало.
И самое гадкое, что мы на небольшом корабле, где игнорировать присутствие друг друга просто невозможно. А значит, нужно как-то подстраиваться.
Глава 17
Расположившись на кухне, снова лениво листала статьи об экспедициях: как ставят палатки, что готовят на полевой кухне, какие продукты.
Вздохнула. Интересно, что мы там закупили? Если припасы и есть, то они, скорее всего, в трюме.
Злило, что мне даже не дали поучаствовать в сборах.
Пока я бегала с заявками, все было готово.
Лукер все из головы не шел. Чего я к нему полезла?
Больно нужно было.
— Я твои эмоции даже в трюме слышу, красотка, — услышав голос Риме, подскочила на месте. — У-у-у, так все запущено, что даже ничего не видишь перед собой.
Он смотрел на меня, широко улыбаясь.
— Ты когда-нибудь влюблялся? — спросила в лоб.
Ответом мне была удивленно приподнятая темная бровь.
Риме поморщился, отодвинул стул и сел напротив.
— Любопытный вопрос, Петуния. А что в твоем понимании любовь?
Я хмыкнула носом и пожала плечами.
— Сама не знаю. Вот в Камелию часто влюбляются, бегают за ней…
Риме провел перед моим лицом ладонью, заставляя замолчать.
— Сразу нет, Петуния. Это не любовь. Даже рядом нет. Твоя сестра — хищник. Даже не так, она своего рода такая же, как и я. Ей нужны эмоции. Нужно почитание, без него она чувствует себя подавленно и неуверенно.
