Автор
Вечерний персонал заведения уже у去了 по домам после непростого дня работы в мансарде и кухне. Теперь было время расслабиться для тех, кто служил сегодня ночью, но я предпочитаю проводить эти минуты спокойствия, даже если это означает некоторые расходы на заведении.
– Ещё вчера на вас работала некая Кэлиона Листи...
– Тварь! Она шпионила на вас!
– Ответ неверный, господин Блост. Зато к первоначальному иску добавится второй: за оскорбление чести и достоинства. Возможно, даже двух персон – смотря, как расценить вашу последнюю фразу...
– Вы ничего не докажете: свидетелей нет!
– Находясь вчера в вашем заведении, господин Блост, Я заметила, что одна из официанток прескверно себя чувствует, хотела даже вызвать врача, но она удалилась из зала. Однако спустя некоторое время совершенно случайно увидела её сидящей на ступенях и не в силах подняться от боли, поэтому дала ей пузырёк с обезболивающим лекарством.
Господин Блост желчно скривил свои губы и буквально выплюнул несколько фраз: – Я его забрал! Не хватало ещё, чтобы одурманенный персонал разрушил репутацию моего заведения и опорочил моё имя!
Уже второй раз за день меня умудрились довести до верхней точки кипения всего лишь бездействием.
– О каком дурмане могла идти речь?! Это обычное обезболивающее, способное снять спазм и никоим образом не влияющее на сознание. Девушка просто спокойно бы доработала смену и затем обратилась к врачу, а не упала в обморок посреди улицы!
– Считайте, что я ничего не говорил. Она сама потеряла пузырёк.
– Может, с лекарством вы и сможете попытаться выкрутиться, а вот насчёт физического вреда – уже нет.
Блост явно пожалел о своей несдержанности, а теперь, словно кролик, загипнотизированный королевской коброй, пристально следил за тем, как я открываю сумочку и достаю заключение.
– Знаете, господин Блост, тут такое дело... Боюсь, что ни о какой выплате неустойки речи быть не может. Во-первых, вот официальное заключение врача о том, что по состоянию здоровья Кэлиона Листи обязана соблюдать в течение нескольких дней постельный режим. Следовательно, о прогуле по неуважительной причине речи идти не может.
