В реальности я — хозяйка лесопилки, забывшая свою настоящую жизнь среди ночи смертельной автокатастрофы. Теперь моей судьбой становится восстановление бизнеса, проникнутого мракобесием и тайными связями. Постепенно я открываю глаза на новые факты прошлого, открываясь самой себе в борьбе за искупление....
Отпрянула, упираясь спиной в стену и стараясь не дышать. Слишком приятным был его запах, горьковатый, похожий на запах черного шоколада с корицей, немного терпкий, но такой желанный, что хотелось вдыхать его снова и снова. Никогда еще запах чужого тела не действовал на меня так странно.
Взгляд уперся в мощную грудь, стек по прессу, задержался на тонкой дорожке темно-серых волосков, уходящих за край штанов. Довольно фривольные мысли заставили меня покраснеть, и я даже обрадовалась, когда его рука коснулась подбородка, приподняла мое лицо, чтобы мы тут же встретились взглядом.
— Если бы я мо,г давно был в твоем поселке древлянка, — сказал он, — но мне приходится ждать здесь, где я могу хоть немного чувствовать своего дракона. В этом проблема сильного зверя.
— Я привезу Артая, — сдалась я и попыталась вырваться из его захвата, — обещаю. Но у меня есть предложение.
— Предложение, — повторил дракон, отпустил мой подбородок, но отходить не собирался, упёрся одной рукой о стену, давая мне видимость свободы, — я внимательно тебя слушаю.
— Отдай мне своего сына, — выпалила я.
Лицо Миртая окаменело, узкие зрачки превратились в тонкую нить почти невидимую, делая радужку яркой, залитой бескрайней синью, я торопливо стала объяснять:
— Ты сам говорил, что у тебя пока проблемы, и Артай будет в опасности рядом с тобой.
— Ты думаешь, я не смогу защитить своего сына? — удивленно рыкнул мне блондин.
— Ты… — я запнулась, — ты же собираешься еще жениться, а Артай будет тебе мешать, я просто уверена, что Артай не захочет признавать твою новую жену, — дракон скривился, — и у меня ему будет лучше. А ты можешь в любой момент с ним общаться.
— Ты кое о чем забываешь, — хмыкнул герцог, — его дракон, он лишен своей ипостаси в твоем лесу, а для нас это медленная смерть, особенно когда он станет взрослеть.
— Я сделаю все, чтобы снять с него проклятие, — убеждённо сказала я, стараясь не вспоминать о лесе и божественном сне.
Герцог хмыкнул, аура перестала давить, выбивая из спокойствия, его губы, сжатые до этого, вдруг изогнулись в улыбке, а потом дракон самым наглым образом рассмеялся, при этом он еще ближе прижал меня к стене телом, а голову чуть запрокинул.
— Я, конечно, очень рада, что тебе смешно, и ты перестал походить на взбешенного зверя, но я серьезно говорю! — возмутилась я, когда напряжение спало.
