В реальности я — хозяйка лесопилки, забывшая свою настоящую жизнь среди ночи смертельной автокатастрофы. Теперь моей судьбой становится восстановление бизнеса, проникнутого мракобесием и тайными связями. Постепенно я открываю глаза на новые факты прошлого, открываясь самой себе в борьбе за искупление....
Артай сидел на повозке, изображая охранника, и высматривал отца, я бы с радостью желала делать то же, но стали подходить покупатели и я занялась тем, зачем, собственно, мы сюда приехали, продажей.
Через час, я уже продала пять артефактов, а Ранима приступила к продаже своих бургеров. К ней стояла длинная очередь, которая плавно смещалась ко мне в поисках нужных артефактов. Ранима не жадничала и рассказывал рецепты, блюда, мы об этом сразу договорились. Я ей пообещала, что у меня в памяти есть еще не мало интересного.
— О, смотри Бурый, какая краля, — раздался рядом протяжно-противный голос. Я удивленно посмотрела на двух типов, неприятной наружности. Я уже научилась определять с ходу, какая шкурка у древлян, и тут, явно были шакалы. Слишком гаденько улыбались и мерзко сверлили меня взглядами.
— Что угодно? — спокойно посмотрела я на мужчин.
— Тебя угодно, мелкая, больно аппетитные у тебя булочки, — и тот, кто повыше демонстративно плотоядно облизнулся."
"Артай соскочил с телеги и кинулся защищать мою честь, пытаясь достать сильными кулачками до противников.
— Смотрите какой борзый, ты чего, малец, попутал? — вот тут я разозлилась, никто не смеет трогать моего Артая.
Я уже готовилась выпустить силу, когда мимо проходящий мужчина в закрытом плаще с капюшоном, мгновенно разметал противников, вырывая мое чудо из лап шакалов. Один из злодеев взвыл, держась за руку, второй за ногу, а мужчина в капюшоне, блеснув знакомой любимой улыбкой, передал мне притихшего Артая в руки.
— Мы так не договаривались! — заорал один из потерпевших, обращаясь к прибежавшему Райяну, — Уговор был попугать, а ты нас прогоняешь. На то, чтобы руки-ноги ломали, уговора не было.
— Ы-ы-ы, деньги гони, — выл второй шакал, которому не повезло с ногой, все зрители обернулись к злому, наливающемуся яростью медведю.
— Убрались быстро отсюда, — рыкнул медведь, а потом обратился ко мне, — Ты не пострадала Анэнья?
— Гони краги, медведь, — шакалы, держась друг за друга, не уходили.
