ришлось выслушать аналогичные высказывания, несмотря на нынешний титул и внешность! Да еще от какого- то встречного- поперечного недомерка! Ну, чье тут выдержит терпенье?!
Нине вдруг так захотелось почувствовать рядом крепкое плечо близкого человека или ощутить теплые объятия родных! На минуточку, чтобы набраться сил и успокоиться, перестать бояться и обрести уверенность, что есть с кем разделить трудности, страхи, да просто искренне поговорить и поделиться наболевшим, не одергивая себя каждый раз при воспоминании о нынешнем социальном положении…
«Это, наверное, и есть главная опасность попаданства – инаковость, иномыслие, одиночество в толпе даже при относительно благополучном случае переселения, как у меня…И ведь ничего не скажешь, да и кому? Да, Нинка, накрыло тебя не по- детски, а все речи этого «блонди» Тройлле …
Только, дорогая, придется стиснуть зубки и барахтаться дальше. Раз послали сюда, значит, есть что- то, что под силу только тебе…Так что, хватит киснуть, вставай и решай проблемы по мере их поступления, ты же русская баба! Кто ещё слона на скаку остановит, и хобот ему оторвет? А тут даже не хобот – отросток!»"
"Нина выглянула в окно: утро занималось, в небе проглядывал солнечный диск, желудок внезапно напомнил о себе громким ворчанием.
«Да пошли они лесом, эти дворянчики с их намёками! Собака лает – ветер носит! Были да сплыли…Я – купчиха Лунд, мать их ети! Обломаешься, коротышка! А виконтесса Флетчер вообще не про вашу честь! Но пасаран, Нинель! Ворона – сильная птица, хоть и шизанутая!»
Попаданка, вспомнив один из немногих понравившихся когда- то анекдотов, вдруг рассмеялась, подскочила с кровати, быстро оделась и спустилась в кухню.
- Ида, есть хочу! Что есть в печи – все на стол мечи! Обожрусь и помру молодая! А выживу – за грибами пойду! Опята должны быть и грузди!
Ответом ей был заливистый хохот кухарки и её сыновей, радостно приветствовавших вошедшую госпожу.
- Фру Нинель, Вы такая смешная! Мы с Вами пойдём! – прокричал Мадс, а брат его прижался к виконтессе, широко улыбаясь.