Свернув за угол, я увидела встревоженную служанку, бежавшую ко мне со всех ног. Горящие окна поместья напугали ее еще больше - на моем платье были кровь и дырки, а руки испачканы грязью. Она кричала, ожесточенно прикрывая рот ладонью, увидев разрушенное мое обличие.
- Я знаю, как сильно вы любили ее мать, - послышался голос, а я вздрогнула. Неужели? Это правда? Венциан когда-то был влюблен в мою маму? – И что она предпочла вам вашего друга Бенджамина Беранже. Но ваша супруга – не ее мать. Она – это она. Я знаю, как сильно вы этого боитесь. Я помню, как вы вели себя с ней. Словно она в чем-то перед вами уже виновата.
- Ее отец предал меня. Ее мать предала меня. Как ты думаешь, что я думаю про их семейку? И когда я решил жениться на ней, я услышал, что Жанетта, оказывается, уже помолвлена! С самого детства! – воскликнул Венциан.
- Вы могли бы попросить его, чтобы он отдал ее вам. Или гордые драконы не умеют просить? – послышался голос поверенного.
- Еще раз повторяю. Она уже была помолвлена. Все документы были подписаны! До свадьбы оставались считанные месяцы. Вовсю шла подготовка. Разрыв помолвки бросил бы тень на ее репутацию,- послышался очень тихий голос Венциана. – Кто ж знал, что этот маленький ублюдок и его родители испортят ей репутацию, отменят помолвку и бросят ее в ночлежке умирать от голода!
- Тише, тише… Все хорошо… Сейчас с ней все в порядке.
"- Да, дорога, - послышался вздох. Я поджала губы, чувствуя, как по щекам текут слезы. – И поэтому хочу, чтобы она была счастлива.
- А вы не подумали, что она может видеть свое счастье со старым ворчливым драконом, который прикован к креслу? – спросил поверенный, чем –то звеня. – И не нужен ей никакой здоровый юноша. Пусть и из очень хорошей семьи?
Что-то полилось, а я поняла, что это звенел графин.
- Думать-то я думал, но поверить в это я не могу, - выдохнул Венциан, тоже звеня графином. – К тому же, как можно полюбить того, кто убил твоего отца? Ты бы смог?
- О, я бы смог, - послышался голос. – При условии, что меня лишили наследства и фамилии, я бы смог!
- Ты – это другое. Бен любил свою дочь. И она любила его. Я не думаю, что такое можно простить, - произнес Венциан с глубоким вздохом.
