Свернув за угол, я увидела встревоженную служанку, бежавшую ко мне со всех ног. Горящие окна поместья напугали ее еще больше - на моем платье были кровь и дырки, а руки испачканы грязью. Она кричала, ожесточенно прикрывая рот ладонью, увидев разрушенное мое обличие.
- Знаете, про Алмазные Копи давным-давно ходят разные легенды. Кто-то рассказывает, что люди начинают вести себя странно, если в них побывали. Их не узнают родные, - заметил поверенный. – Я долгое время работал целителем и много чего слышал про эти проклятые Копи. Так что то, что ваш друг стал вести себя очень странно, чем вызвал ваш гнев, меня даже не удивило.
- Он не просто вызвал мой гнев. Нет. Я действительно стал замечать странности. Как только пошли первые алмазы, я видел, как он изменился. Не было больше веселого глупого Бена, который хохотал над любой шуткой и мог жрать круглосуточно, - послышался негромкий голос.
Опять прозвенел графин.
- Это был другой Бен. И однажды я поймал его за тем, как он пишет письмо своей дочери. Он требовал, чтобы она приехала немедленно и никому не говорила, куда едет. Чтобы не брала с собой няню. Хотя мы договаривались, что ноги ее здесь не будет. И это меня насторожило. Я припер Бена к стенке, а он… Он обрушил стены. Бен. Обрушил. Он мог только стул сломать! Я не помню, что было дальше.
Венциан задумался и умолк. Я же стояла с разрывающимся сердцем и умоляла его продолжать. Неужели папа так мог сказать?! Хотя… Я вспомнила листочек из дневника, который читала. Там тоже было про Алмазные Копи. И про то, что муж вернулся совсем другим… Быть может, это какое-то проклятие? И папа не знал, что делал?
- Значит, воспоминания к вам вернулись.
- Нет. И не скажу никогда. Пусть Бен навсегда останется любящим отцом. Он был для нее всем миром. Как я могу сказать ей, что ее родной и любимый папа хотел убить ее ради сверкающих стекляшек? Тем более, что я ничего доказать не смогу. Мне остается только надеяться, что у нее переболит, - простонал Венциан.
- Нда, Алмазные Копи принесли владельцам много бед.
- Что потребовало немало вложений, - заметил Венциан. – И стало еще одним толчком к банкротству.
- Мне пора, - послышался голос поверенного. – Разговор с вами натолкнул меня на одну мысль. Я сейчас еду на север.
