В глубоких коридорах поместья Триани сквозь плеск воды из фонтана доносится голос усталого чародея. Его волосы и борода покрыты седыми оттенками, только кустистые брови сохраняют черный цвет, как уголь. Каждый шаг становится легче, но уверенность в себе — лишь смутная тень прошлого мастерства....
Столько всего произошло за эту неделю, включая и историю с Летецией и свадьбу.
Я много раз представляла себе, как сама разбираюсь и с королем, и с девушками из делегации, проевшими мне за прошедший месяц всю печенку, но нет.
Все в этом мире, да и во всех остальных мирах решает сила.
Король слушал наш рассказ долго и со вкусом. Под этим я подразумеваю четыре часа приватного разговора в малой столовой замка, и поедание остатков со свадебного стола. О том, что это остатки вчерашнего ужина король, разумеется, не узнал.
А после, когда у меня от волнения и концентрации уже разболелась голова, и боль пульсировала прямо за глазами, Его Величество встал. Он спокойно поблагодарил за ужин и компанию и вышел. Тихо и неспешно. Вот она сила воспитания.
А на утро стали происходить по-настоящему волшебные вещи. Летеция была арестована, девушек разослали по домам и запретили приезжать в столицу весь следующий бальный сезон, Шарлин и Жаклин, наконец, помогли обрести покой, нашли ли их родственников я не знаю.
Фанирин возвращению домой была рада необычайно, она надеялась на встречу с любимым. Стала ли эта любовь взаимной, я узнать постеснялась. После этой истории наше общение прекратилось.
"Селина же стала новым рекламным лицом бижутерии, камни для которой добывались на наших приисках, или рудниках. Я все еще не разобралась как правильно. Младшая сестра Ирвина блистала на балах следующие четыре года, пока не вышла замуж.
Нам с Ирвином, я цитирую: «За преданность и выдержку», Его Величество пожаловали симпатичный особнячок в столице. Этому подарку мы не обрадовались, сия недвижимость обязывать проводить хотя бы два бала в год в Адгальске. А мы с Ирвином так и не полюбили эти сборища.
А также Его Величество обещал поспособствовать новому расцвету Касталийской лечебницы. Оказывается, когда-то давно она состояла под патронажем Тарсила Первого.
Торговый центр мы официально открыли только через месяц после свадьбы.
— Сначала медовый месяц на море, а потом дела, — заявил мне Ирвин. И тут спорить с ним я не стала.
Большую часть времени мы проводили в моем любимом поместье, но только после того, как я увидела море.
