Героиня неожиданно перемещается в тело аристократки, которую бросает жестокий муж-дракон. Вместо того чтобы страдать, она решает начать новую жизнь и становится хозяйкой детского приюта. Но дракон не намерен отпускать её и уверен, что без его покровительства она пропадёт.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Героиня неожиданно перемещается в тело аристократки, которую бросает жестокий муж-дракон. Вместо того чтобы страдать, она решает начать новую жизнь и становится хозяйкой детского приюта. Но дракон не намерен отпускать её и уверен, что без его покровительства она пропадёт.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна Солейн Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Героиня неожиданно перемещается в тело аристократки, которую бросает жестокий муж-дракон. Вместо того чтобы страдать, она решает начать новую жизнь и становится хозяйкой детского приюта. Но дракон не намерен отпускать её и уверен, что без его покровительства она пропадёт.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Избавлюсь от тебя — и дело с концом!
Повисла пауза, а затем в небе раздалось хлопанье огромных крыльев.
Горожане задрали головы, испуганно зашептались, но это был всего лишь Дерек в облике виверны. Он держал в зубах “плащ тьмы”, огромный кусок ткани, которым накрыл сцену целиком, так что свет фонарей почти потух (почти — потому что немного был виден из-под тонкой ткани).
Хоть бы пожара не случилось! Все-таки первоначальный вариант спектакля керосиновых фонарей на сцене не предполагал.
Черная ткань, опускающаяся сверху, по словам Мелиссы, символизировала “конец первого акта и окончательную победу внутри него сил зла”. Вот откуда она этого нахваталась, а?"
"“Плащ тьмы” зацепился за головы тех, кто стоял в первых рядах, так что мне пришлось взять дело в свои руки и поправить ткань. Одновременно с этим я заметила, что горожане как-то… притихли. Нет, хватало тех, кто притих и в неудобных позах замер вынуждено — это наверняка дело рук генерала Реннера. Но остальные… в самом деле смотрели на сцену.
— Так им и надо, — проворчал Аб, помогая мне с “плащом тьмы”. — Пускай на себя посмотрят.
Я подняла на него взгляд и тут услышала:
— Аккуратнее, давайте я помогу.
Обернувшись, я увидела Монику — девушку Юджина. С сосредоточенным видом она помогла мне с “плащом тьмы”, а потом вернулась туда, где стояла, в первый ряд.
Понадобилось еще несколько секунд, прежде чем мы собрали всю ткань — Мелисса утащила ее за ширму. Сцена снова опустела, а затем на ней появилась Лили. Она смотрелась особенно крохотной, когда стояла одна и оглядывалась по сторонам, как оглядывается ребенок, потерявший взрослого.
Мне пришлось убедить себя в том, что это все — игра, и бросаться Лили на помощь прямо сейчас не обязательно.
Спустя несколько секунд из-за ширмы вышел Берт, на его лице красовались бутафорские седые усы и борода.
Лили бросилась к нему, но Берт замахнулся на нее палкой:
— Пошла прочь, отродье! Куда только полиция смотрит!
Он скрылся за соседней ширмой, и Лили закрыла ладошками лицо.
Вслед за Бертом мимо прошла Бетти, оттолкнув, крайне аккуратно, Лили с пути. Она сняла фартук и накинула на плечи кусок ткани: шаль. Затем мимо прошел Юджин, убравший живот и накинувший жилетку.
Они по очереди проходили от ширмы к ширме через сцену, игнорируя Лили, отодвигая ее с дороги, или бросая:
— Отродье!
— Уродка!
— Убивать таких надо!
— Брысь!
Это продолжалось и продолжалось, пока я не заметила, что что-то не так. Малышка Лили, кажется, уже не играла, а всерьез испугалась того, что любимые люди ее толкают и проходят мимо. Она уже всерьез бегала от одного к другому, теребила рожки, привычно тянулась, ожидая, что ее обнимут или возьмут на руки.
Красные глазки в свете фонарей, кажется, блестели от слез.
— Стойте, — пробормотала я.
