Героиня неожиданно перемещается в тело аристократки, которую бросает жестокий муж-дракон. Вместо того чтобы страдать, она решает начать новую жизнь и становится хозяйкой детского приюта. Но дракон не намерен отпускать её и уверен, что без его покровительства она пропадёт.
Все было… в порядке?
И все-таки я вздохнула с облегчением, когда часы на площади стали бить полночь — и я смогла с чистой совестью забрать довольных, перевозбужденных, усталых и перемазанных всем подряд детей домой.
Всех, кроме Юджина.
Ну он, я думаю, и без меня как-нибудь справится.
— Выпьешь у нас кофе, Аб? — устало улыбнулась я.
— Я уж как-нибудь потом. Тебе сегодня есть с кем кофе пить.
— Что?
— Спасибо за понимание. Ждем вас утром, — невозмутимо улыбнулся генерал Реннер и протянул Абу руку.
Что происходит? Они точно сговорились!
— Идем-идем, ласточка, устала, небось, — потянула меня вперед Урсула.
Кому из нас шестьдесят?! Я в теле Ивари Хант, которой пока нет и двадцати пяти, уставать вообще не должна!
Воспоминания об этом, я неизменно хотела провалиться сквозь землю. Потому что разговор с генералом Реннером уже нельзя было дальше оттягивать.
И то, как он на меня смотрел… Честное слово, любая женщина была бы счастлива, если бы поймала на себе такой взгляд. Жадный, нежный, наполненный теплом и восхищением.
Сейчас я бы витала в облаках, если бы не одно “но”. Нужно обо всем рассказать. Велик был соблазн просто притворяться Ивари и дальше, но я не смогла бы поступить так с человеком… с драконом….
Погруженная в свои мысли, я слушала возбужденное щебетание детей, которые по сто пятому разу обсуждали свое выступление, следила, чтобы все умылись, почистили зубы, сходили в туалет и переоделись ко сну.
— Я хочу жить с Софи, — сонно пробормотала Мелисса. — В комнате наверху, самой крайней. Нам можно?"
"Софи, услышавшая эту фразу, встрепенулась.
— Конечно, — ответила я.
Я закусила губу. Дети до сих пор спали в той же комнате, где их когда-то запирала Долорес. Все вместе — несмотря на то, что их давно уже никто заставлял, а я множество раз предлагала расселяться. Просто им так было спокойнее. То, что сейчас они наконец созрели для того, чтобы выпустить друг друга из виду, было огромным шагом вперед.
Как и то, что Лили заплакала на сцене — потому что знала, что ее кто-то непременно утешит. Дети, которым рассчитывать не на кого, не плачут, это всем известно. Софи заговорила. Юджин нашел девушку. Бетти разбила возле дома сад и помогала с посадками горожанам. Берт стал общительнее. А Дерек наконец привык к тому, что нельзя бегать голышом.
Эти и еще сотня маленьких перемен наконец сложилась в мозаику того дома, который я стремилась построить на месте отвратительного места, в котором оказалась.
