Снимите комнату в городе. Не стоит здесь ночевать.
— Зачем? У меня есть комната здесь.
К тому же — зачем зря тратить деньги, которые нужны для дела?
— Хоть в чем-то меня послушайте, вздорная вы девчонка! — рявкнул он. — Эти существа…
— Дети, — отрезала я, краем глаза увидев в холле темную фигурку — Мелисса. Как всегда, не выпускает меня из виду. — До свидания, Аб. Если вы не против — я зайду к вам завтра утром. За мазью для Дерека.
Он несколько секунд смотрел на меня, а затем вышел, махнув рукой, и раздраженно направился вперед по заросшей травой каменной дорожке.
Я вспомнила, что в первую ночь в особняке меня едва не загрыз Юджин, и поежилась.
Нужно будет накинуть защитный полог на комнату няни Урсулы. А на мою… делать этого отчаянно не хотелось. Дети должны знать, что, в случае чего, смогут ко мне прийти. Почему-то мне казалось это важным, хоть и глупым. Но, по меркам этого мира, все, что я делаю, — вопиющая глупость.
К моему удивлению, ночь прошла спокойно.
Утром я сходила в город за мазью для крыла Дерека и поняла, что все здесь уже в курсе, кто я такая и где живу.
Меня сторонились.
Обо мне шептались.
“Та самая…”
“Да, она…”
“Долорес сказала — из столицы прибыла…”"
"“Да-да, я тоже слышала! Уволила бедняжку — а на что ей теперь жить?”
“Почему она уволила Долорес?”
“А кто ее знает? Странная! Может, она и сама — из этих?”
Как и следовало ожидать — от Долорес были одни неприятности. Сама она на глаза мне не попадалась, к счастью. Может, все-таки уехала?
Пекарь, у которого я в самый первый день в Брайтмуре спрашивала дорогу, отказался продать мне хлеб. Во второй хлебной лавке — согласились, но явно не особо желали видеть меня в числе клиентов.
Что ж. Главное — результат. Мне удалось найти молоко, сыр и мясо, договориться о том, что я регулярно буду в числе покупателей — и готова платить.
— Зачем вам столько? — делая пометки на листе для записей, спросил грубоватый мясник, у которого на лице было написано безразличие ко всему, кроме висящих за его спиной свиных туш.
— В приюте шестеро детей, плюс воспитатели и я сама, — дружелюбно пояснила я, и очередь за моей спиной, до сих пор молчавшая, загудела. — Нас много — и мы все хотим есть.
Мясник посмотрел на меня из-под кустистых бровей. Нахмурился. Кажется, до него только в этот момент дошло, кто я такая.
— Для приюта? Обрезки что ли хотите? Или кости?
— Нет, — отрезала я. — Хорошее свежее мясо. Хотя... кости тоже пригодятся, на суп. Давайте поговорим о цене.
Уверена, ушлые торговцы собирались драть с меня в три раза больше обычных цен, но у меня, кажется, пока не было выбора: придется платить. Потом… потом нужно будет подумать, как быть с этой проблемой.
Пускай сначала привыкнут к тому, что дети из приюта, как и я, — часть жизни. И мы никуда не денемся.