В глубинах Балийского моря исчезает тело Игоря Лесницкого. Диана не вернулась к нему на остров Гобанга. Вода уносила последнее доказательство их любви, растворяясь в бесконечном синем. На поверхности моря расплывалась белая вспышка, а затем исчезала без следа. Остров Гобанга становится местом не только раздумий о браке и судьбе, но и тайнами морского дна....
Через несколько минут Лесницкий провел “жену” в спальню, закрыл двери и обернулся.
– Ну, как тебе?
Она не спешила снимать очки или шляпу. Неторопливо прошлась по комнате, топча шпильками дорогое покрытие. Коснулась панелей на стенах, провела пальцем по мебели – все было светлым, с легким желтоватым оттенком. Так называемый цвет слоновой кости.
Лаконично и элегантно.
Но душа требовала роскоши: золота, бархата и фанфар.
– Слишком просто, – скривилась Елена.
– Мы тут ненадолго, – успокоил Игорь, садясь на кровать.
Его голос упал до хриплого шепота.
Отбросив очки и шляпу, Лена приблизилась. Облизнула губы, уперлась ладонями в колени Лесницкого, а затем плавным движением профессиональной стриптизерши опустилась перед ним на корточки. Рывком развела его бедра в стороны. Провела ногтем по ширинке.
Он задышал часто и громко.
– Ле…
– Ди, – подсказала она. – Твоя Ди. Как думаешь, у нас есть полчаса?
Заниматься любовью в доме Суховских и для него, и для нее было впервые.
Дианка, несмотря на всю свою прогрессивность, родителей уважала и наотрез отказывалась осквернять свою спальню до свадьбы. Хотя, конечно, девственность так не блюла, позволила завалить себя уже на пятом свидании. Тогда Игорь завез ее в какой-то отель и был весьма удивлен, когда понял, что он у нее первый. Она ведь сама вешалась на него! Он был уверен, что у нее есть опыт в этих делах!
Но в ту ночь его кольнула досада: в отличие от Дианки, ее копия прошла Крым и рым.
Ленка в постели была крышесносной. Знала и умела такое, о чем сам Игорь мог только мечтать. Иногда у него даже закрадывалась мысль: а не снималась ли его пассия в фильмах для взрослых? Но спрашивать об этом он не спешил. Лена сразу дала понять, что ее прошлое принадлежит только ей, и туда она никого не пускает.
Три дня спустя, поздно вечером, вернулась чета Суховских.
– Нервничаешь? – Игорь подгреб Елену к себе поближе.
Та напряженно ловила звуки, доносящиеся с первого этажа. Шумоизоляция в доме была отличной, разобрать ничего не получалось.
– Успокойся, – перевернув “жену” на живот, Лесницкий начал выцеловывать дорожку вдоль ее позвоночника.
– Не сейчас! – оттолкнула она его и снова застыла.
– Ну хватит, расслабься. Все будет хорошо, вот увидишь.
