Проснулась, звонкий голос девушки встречает: "Госпожа Хозяйка! Уже здесь? Какое счастье!" Открыв один глаз, я вижу свой выходной. Снова слышу приглашающие к новым обязанностям слова — готовится новый день в проклятом саду.
"
"— Ах, госпожа Хозяйка! — нашлась Грасерия. — Ну конечно же, вы! В нашем доме лишь господин Темный главнее вас! Просто пока вы не прошли полную инициацию, и у вас нет полных навыков, я осмелилась взять на себя…
— Это ты зря, — небрежно-строго бросила ей я, от чего лицо девушки-старушки совсем вытянулось в изумлении. — Если я главная — значит, главная. И сейчас, — я улыбнулась священнику, на этот раз просто мило, — приглашаю вас, святой отец… простите, не знаю вашего имени…
— Отец Ростиклав, — изумленно-обрадованно сообщил священник.
— …отец Ростиклав, приглашаю отобедать со мной. Я точно не знаю, но уверена, кухня Его Темнейшества отменная. Не правда ли, Грасерия?
Священник вообще-то был упитанный, явно любитель жизненных удовольствий. Должен согласиться. Грасерия — кремень. А вот от него я могу узнать что-нибудь полезное. Наверняка разговорится за трапезой и сболтнет что-нибудь лишнее.
И верно, отец Ростиклав смущенно опустил глаза:
— Такая честь для меня, Хозяйка Вероника.
— Но госпожа Вероника! — всплеснула руками Грасерия. — Никто из Хозяек еще не делал подобного! Я даже представить не могу, чем это может закончиться! И… это ведь может не понравиться господину Темному…
— Все когда-нибудь бывает в первый раз, — назидательно сообщила ей я.
Грасерия опять всплеснула руками, потом все же надела на лицо улыбку:
— Прошу вас, госпожа Вероника, прошу вас, святой отец.
— Сделай, пожалуйста, так, чтобы ему и верно было о чем рассказывать детям, — шепнула я ей, проходя мимо.
***
Наверное, у Грасерии имелась скатерть-самобранка, потому что, когда она привела нас в столовую, там уже все было накрыто. Столовая была, конечно, тоже мрачная и интересная. На бордовой скатерти резвились черные пантеры, а на темно-синих стенах сияли кроваво-красные звезды. Не уверена, что все это способствует пищеварению, но выглядело весьма изысканно и необычно.
Блюд было сколько угодно, все красиво сервировано.
