И все же… С тех пор, как в доме появилась кухарка, есть мы стали как было привычно местным — несколько «перемен блюд», как это называлось здесь.
Тогда, наверное, ботвинья, раз уж щи задуманы на мясном бульоне, чересчур наваристые и сытные для рыбы. Быстро и просто. Квас у нас теперь ставился постоянно и для господ, и для работников. Крапива, сныть и щавель тоже есть. Запеченная свекла. Если прямо сейчас сунуть ее в печь, как раз успеет и спечься, и остыть. Получится легко, с кислинкой, как раз оттенить рыбу.
Еще к рыбе просится картошка, но она уже не слишком хороша, чтобы просто отварить. Тогда пюре. С молоком и добавить взбитый в пену белок, чтобы было нежнее. И тушеная капуста с тмином и моченой клюквой."
"Что еще? Закуски. Та же свекла с маслом и уксусом. Салат из молодой редиски с укропом. Отдельно — мелко порезанный зеленый лук. Неплохо бы маринованных огурчиков, моченых яблок и квашеной капусты, но я помнила, что свекрови не стоит злоупотреблять соленым, ей и рыбы будет достаточно, так что соленья как-нибудь в другой раз. Соусы. Сметана с укропом, зеленым луком, чесноком и перцем и сметана с хреном, сахаром и лимонным соусом. И еще, раз уж хрен здесь едят со всем, как у нас майонез, значит, хрен, залитый маринадом с уксусом. Напитки… Пива мы не варили, зато есть наливки. Вся та же рябиновка, клюквенная и свежая наливка на листах смородины — готовится быстро и стоит недолго, сейчас в самый раз. Если свекровь не захочет спиртного — тогда клюквенный морс, мне он однозначно пригодится. И березовый квас, которого осталось совсем немного, и это хорошо. В сезон Дуня настояла его от души, я перелила его в стерилизованные бутылки и отправила на ледник, но и в таком виде он не мог бы храниться бесконечно.
Ну и, конечно, рыба, ради которой все затевалось.
Когда к крыльцу подкатила коляска, у меня все уже было готово. Горячее стояло у печи, чтобы не простыло, закуски разложены по мисочкам, соусы — в соусниках, рыба отделена от костей и красиво сервирована на блюде.
Я поспешила навстречу гостье. Княгиня выпорхнула из коляски, едва оперевшись на руку сына, огляделась по сторонам.
— Как чудесно! — воскликнула она.
Сад зацвел еще не весь, но благоухание яблонь уже наполняло воздух, белые лепестки выглядели кружевами на фоне яркого весеннего неба.
— Рада вас видеть, маменька.
Действительно рада, и еще больше — тому, что ей действительно намного лучше. Я по-прежнему оставалась не настолько самоуверенной, чтобы считать, что болезнь прошла навсегда, но искренне надеялась, что хотя бы до осенней сырости беспокоиться о здоровье свекрови не придется.
Мотя спрыгнул с крыши крыльца, уселся на лестнице, важно глядя на гостей.
— И ты здесь! — улыбнулась свекровь. Протянула руку: — Кис-кис.