Неважно, чьих рук это дело, мне придется уехать в Ильин-град как можно скорее и самому пообщаться с членами комиссии. Заодно и за твоей привилегией прослежу. Постараюсь за месяц обернуться.
— Месяц?
На глаза навернулись слезы. Подумать только, совсем недавно я не могла дождаться осени, когда бы нас развели, избавив меня от этого невозможного типа. А теперь вот-вот разревусь при мысли о разлуке.
Или дело в том, что в последние дни я стала слишком уж эмоциональной?
— Ну чего ты? — Муж притянул меня к себе. — Не так уж это и долго. Или хочешь, поедем вместе? Марья присмотрит за хозяйством, на нее можно положиться.
Я шмыгнула носом.
— Я бы хотела, но… Марья и так два года одна за всем присматривала.
— А дел слишком много, чтобы просто так ехать бездельничать в столицу, тем более что до сезона балов еще несколько месяцев, — мягко улыбнулся Виктор.
— При чем здесь балы? — обиделась я.
— Ни при чем. Глупая шутка. — Он чмокнул меня в макушку. — Но дел действительно слишком много.
Следующие два дня я составляла списки и планы. Виктор посмеивался над моей дотошностью, но внимательно выслушал просьбу привезти из столицы термометр для измерения температуры воздуха — чтобы в следующий раз точно знать, когда ждать заморозков.
— И книги, — добавила я. — По химии и сельскому хозяйству. Только не на лангедойльском, я его совсем забыла… после болезни.
— Привезу на данелагском, — кивнул он. — Там сейчас выходит много толковых руководств по новым методам хозяйствования.
Время текло странно — то тягуче, как патока, то вдруг проскакивало целыми неделями, будто кто-то перелистывал страницы календаря. За работой я не всегда замечала, как день сменяется ночью. Только вечерами, когда затихали все дневные хлопоты, накатывала непонятная — впрочем, очень даже понятная — грусть. А днем было не до того: слишком много дел.
Нужно было высеять фасоль и горох, семена — свеклу, морковь, капусту — для того, чтобы есть до конца года. Пересадить из теплицы окрепшую рассаду огурцов, помидоров, перца и тыквы. И картошка, которую я сажала в два захода. Часть — уже пророщенной, чтобы полакомиться молодой картошечкой на пару, а то и тройку недель раньше, чем поспеет основной урожай. С этим управились быстро, а вот на второй заход пришлось нанимать мужиков с плугами, так чтобы отвал от каждой следующей борозды засыпал предыдущую с разложенными в ней картофелинами.
Приехавшая в гости «генеральша» Марья Алексеевна — в деревне, в отличие от города, в гости заглядывали без приглашения и предупреждения — попала как раз на разгар работ.
— Зачем тебе столько картошки, княгинюшка? — полюбопытствовала она. — Маменька твоя, конечно, очень ее любила, но всему нужно меру знать.
Я рассмеялась.
— Запас карман не тянет.