Автор
В звуке сотни цикадов голова закружилась, и постель под мной то вздымалась, то сдавливалася, вызывая у меня дурноту. Я отчаянно пыталась привести в действие веки — и вот тут-то, наконец, я открыла глаза, лишь чтобы окунуться снова в адский кошмар: мягкий голубой кафель стенок реанимации и люди, чьими действиями я теперь несказанно маневрировала....
Дворецкий выслушал меня с таким ошалелым видом, будто перед ним вдруг появился Мотя, внезапно обретший дар речи.
— Это надо у барина дозволения спросить.
Я что, не могу без дозволения мужа купить свежую прессу? Прежде чем я успела спросить это вслух, Алексей добавил:
— Чтобы он меня отпустил или с каким делом в город послал. Васька пока ему не сможет так услужить, как надо. А у барина гость.
Когда успели гости явиться? Вроде совсем недолго я с Аглаей разговаривала.
— Заперлись в кабинете и велели не беспокоить по пустякам.
— Чаю ты им принести можешь? А заодно записку передать?
Дворецкий помялся.
— Крашенинников у них. Значит, считают. Собью, барин ругаться будет, дескать, сбил со счета, балбес такой. Простите, барыня, не осмелюсь я."
"Я поколебалась. На самом деле не горели мне эти журналы, найду чем заняться. С другой стороны — чего время терять?
— А меня пускать он тоже запретил? — на всякий случай уточнила я.
Видно было, что Алексея так и подмывало согласиться — дескать, барыню пускать особенно запретил.
— Сказал не беспокоить…
Если я хоть что-то понимаю в напряженном умственном труде, то кофе ему не помеха. А заодно можно и записочку передать, чтобы при госте глупых вопросов не задавать.
А то, может, мне съездить? «Считать» в этом мире не то, что в нашем, калькуляторов-то еще не придумали.
Так ничего и не решив, я отправилась в спальню за кофе, а потом на кухню. Пока я варила кофе, Дарья то и дело недовольно поглядывала на меня, я старательно делала вид, будто не замечаю этого. Не я нанимала кухарку, не мне и увольнять, как бы ни хотелось.
Я поставила на поднос кофейник и чашечки. Подумав, добавила графин с холодной водой и пару стаканов: что бы они там ни считали, наверняка обсуждают, а от говорильни хочется пить.
— Барин не велел… — начал было Алексей, но я отступать не собиралась. Дождалась раздраженного «Да!» в ответ на стук и только тогда вошла.
— Я же… — проворчал Виктор. Осекшись на полуслове, расплылся в улыбке: наверное, кофе унюхал.
— Не буду мешать вам заниматься делами, господа, — прощебетала я, разливая кофе. — Сейчас уйду.
