Автор
В звуке сотни цикадов голова закружилась, и постель под мной то вздымалась, то сдавливалася, вызывая у меня дурноту. Я отчаянно пыталась привести в действие веки — и вот тут-то, наконец, я открыла глаза, лишь чтобы окунуться снова в адский кошмар: мягкий голубой кафель стенок реанимации и люди, чьими действиями я теперь несказанно маневрировала....
Задурила разум всем господам в округе, чтобы те людей по домам позапирали, кто от мора корчевы не помрет, так от голода потом передохнет.
Муж, с которым мы гуляли по саду — проветриться, — подхватил меня за талию. Вовремя: у меня от таких новостей голова закружилась.
— Много их? — начал расспрашивать Виктор, пока я ошалело хватала ртом воздух и пыталась не грохнуться в обморок."
"— Много. Почитай, вся деревня. Я сперва Ульке не поверил, а потом как увидел — так и побег. С топорами да вилами мужики идут, да бабы с ухватами.
— Наши мужики? — Я наконец обрела дар речи.
— Нет, из Отрадного. Улька, соседка наша, там замужем с прошлой осени. Она-то ко мне и прибежала, сказала, скорее, мол, барыню предупреди. Мои, дескать, от нее ничего кроме добра не видели, не иначе нашептал мужикам кто-то, а то и наворожил чем, что совсем ума лишились.
Я даже догадывалась, кто нашептал. Отрадное — имение господина Зарецкого, и деревня, стоявшая рядом, по обычаю была названа в честь барской усадьбы.
Но доказывать это не было времени, незачем и некому.
— Ты сам как, малец? — спросил Виктор. — До Ольховки добежишь, господина исправника предупредить, или кого другого послать? — Он вынул из кармана отруб, серьезные деньги для деревенского мальчишки.
— Добегу, — заверил тот. — Все расскажу.
— Чьих будешь, чтобы потом семью твою наградить?
— Рябого Ивана сын, — сказал парнишка, запрыгав от нетерпения, словно отруб в кулаке вернул ему силы не хуже новой батарейки.
— Беги.
Виктор огляделся. Работавшая неподалеку девка смотрела на нас с ужасом.
— Чего глазеешь, быстро за Федором Игнатьевичем. И к Петру забеги, скажи, чтобы немедля Звездочку седлал. Настя…
— Я не поеду.
В его голосе прорезался металл:
— Настя, не время…
— Может быть, я могу найти слова. Я и наши люди, которые такие же мужики, как те, что идут сюда с дубьем. — Виктор покачал головой, я схватила его за руку. — Федор Игнатьевич — опытный боевой маг, ты тоже наверняка чего-то стоишь, Стрельцов с солдатами.
Виктор помолчал, играя желваками.
— Хорошо. Петр оседлает Звездочку и будет держать ее наготове. И лошадь для себя, чтобы сопровождать тебя, если понадобится. Мы с поручиком будем рядом с тобой, если что — задержим толпу, прикроем. Но, как только я скажу «беги» — беги и не оглядывайся.
