Автор
В звуке сотни цикадов голова закружилась, и постель под мной то вздымалась, то сдавливалася, вызывая у меня дурноту. Я отчаянно пыталась привести в действие веки — и вот тут-то, наконец, я открыла глаза, лишь чтобы окунуться снова в адский кошмар: мягкий голубой кафель стенок реанимации и люди, чьими действиями я теперь несказанно маневрировала....
Обычно няньки оставались незамужними и бездетными, отдавая всю себя дитятку. Такой судьбы для Дуняшиной сестры я не хотела, поэтому мы сговорились на том, что выйти замуж она сможет когда угодно. Однако она не торопилась. «Вот как гувернантке младшенького отдадите, так и погляжу, кто там женихаться будет, — степенно рассуждала она. — С хорошим-то приданым всегда возьмут, а приданое у меня будет хорошее, за что я век о вас молиться буду».
Хотя, правду говоря, дело было не в моей щедрости, а в рассудительности и бережливости самой девушки.
Девушка поклонилась мне, чуть подтолкнула Левушку пониже спины.
— Иди к маме, поздоровайся."
"Сын подошел, повел носом.
— Фу, — заявил он.
— Как это мама фу! — возмутилась Аленка.
— Платье — фу. Невкусно пахнет.
В больнице я меняла одежду на рабочую, но запах дезинфекции и лекарств проникал всюду, даже в закрытый шкаф.
— Значит, обниматься не будем? — приподняла бровь я.
Левушка рассмеялся и повис у меня на шее.
— Шутка!
— Шуточки у тебя, — рассмеялась я в ответ.
Мотя, дождавшись, когда сын разомкнет объятья, снизошел принять свою порцию ласки от хозяйки.
Наш волшебный хранитель совсем не изменился за эти годы, и, оставляя дом, я могла быть уверена: ничего не случится. Именно он предупредил меня, когда Аленка, дождавшись, пока нянька уснет, вылезла в окно «покормить лошадок» в конюшне.
— А еще днем бабушка приехала! — сообщила мне Аленка, присев рядом погладить кота. — Вон и она.
Я расцеловалась со свекровью. Годы как будто перестали быть властны над ней. Конечно, морщины и седина никуда не делись, но движения ее оставались легкими и живыми, а тяжелая болезнь совсем не напоминала о себе.
Конечно, мы не забывали о предосторожности.
Мы с Иваном Михайловичем теперь уже точно знали это. Сейчас в нашей больнице работали и учились пять барышень, и учились всерьез.
