Автор
В звуке сотни цикадов голова закружилась, и постель под мной то вздымалась, то сдавливалася, вызывая у меня дурноту. Я отчаянно пыталась привести в действие веки — и вот тут-то, наконец, я открыла глаза, лишь чтобы окунуться снова в адский кошмар: мягкий голубой кафель стенок реанимации и люди, чьими действиями я теперь несказанно маневрировала....
Ровный, невнятный гул, когда мы приблизились, рассыпался на многоголосье.
— Булавки, иголки, стальные приколки!
— Пальто и жилеты, сапоги и жакеты! Торгую, не спешу, двигай к нашему шалашу!
— Сбитень горячий, медовый!
— Стригу-брею!
Между торговых палаток расхаживали торговцы «на разнос», и в их коробах я видела не только съестное, но и отрезы тканей, обувь, платки.
Я вертела головой по сторонам почище Дуни, которая нет-нет да вспоминала, что горничная знатной дамы, и на несколько мгновений замирала. Но любопытство брало свое, и она снова начинала вертеться, едва ли не подпрыгивая от нетерпения.
Правда, как следует разглядеть базар не удалось: Герасим придержал лошадь ровно настолько, чтобы не снести кого-нибудь из снующих прохожих, но останавливаться не собирался.
— Наверное, в красные ряды везет, — предположила Дуня.
— Разве ты была здесь? — удивилась я. Девушка сама говорила, что никогда никуда не уезжала из своей деревни.
— Нет. Дядька сказывал. Он каждую зиму в город нанимается, а как возвращается, рассказывает, что в мире делается.
Запах и в самом деле даже ветер не мог сдуть. Можно хоть с закрытыми глазами понять — вот мы проезжаем мясные ряды, а вот ароматы рядов булочных, вот запахло кожей, а то защекочет нос пряный запах петрушки и лука, похоже, из теплиц.
— Аглая с Дарьей только в красные ряды ходят.
— Галереях, — подсказала я, проследив за ее взглядом.
— Да, в этих хоромах каменных товары деликатные, дорогие. Дядька так сказывал, сам он туда не совался, все равно бы не пустили.
По спине Герасима было видно, что ему очень хочется прокомментировать наш разговор, но приличия не позволяют. Чтобы дать ему возможность заговорить — и заодно удовлетворить свое любопытство, — я спросила:
— Расскажи: куда ты нас везешь?
Красные ряды мы почти миновали, и а лошадка продолжала мерно перебирать ногами.
— На ленивый торжок поедем. Там вещи, полезные в хозяйстве, гуртом продают. Барин сказывал, вам много чего надобно.
— Спасибо, — кивнула я. — Может, что-то посоветуешь?
Теперь спина кучера выразила удивление.
— Разве гоже мне барыне советовать?
— Ты же уже посоветовал Дуняшу взять.
