Автор
В звуке сотни цикадов голова закружилась, и постель под мной то вздымалась, то сдавливалася, вызывая у меня дурноту. Я отчаянно пыталась привести в действие веки — и вот тут-то, наконец, я открыла глаза, лишь чтобы окунуться снова в адский кошмар: мягкий голубой кафель стенок реанимации и люди, чьими действиями я теперь несказанно маневрировала....
— В самом деле, здесь становится душно, даже у меня, здорового мужчины, затылок ломит, а княгиня так недавно тяжело болела.
Вообще-то я давно была здорова как конь, точнее, кобыла, но говорить это вслух явно не стоило.
— Действительно, душно, — согласился Виктор. — Пожалуй, мы и правда поедем домой.
— Я тоже. Пойду попрошу придверника поймать для меня извозчика.
— Кирилл Аркадьевич, если вы оставляете выезд своим родственникам, можете воспользоваться нашей каретой, — улыбнулся Виктор.
— Если я вас не стесню…
— Нисколько.
— Мы с мужем будем очень рады вашему обществу, — прощебетала я.
По дороге к выходу Виктору и Стрельцову пришлось то и дело останавливаться, кланяясь знакомым. Почему-то дам в коридоре я почти не увидела, только несколько пар, как и мы, покидали спектакль. Видимо, женщинам было неприлично выходить из ложи во время антракта, не просто же так Виктор сам собирался сходить в буфет за мороженым для меня.
Мы подождали немного в холле, пока придверник кликнет наших слуг с верхней одеждой.
— Кого же вы изловили? — поинтересовался Виктор, когда карета тронулась.
— Обещайте, что не будете с ним стреляться, — вместо ответа попросил урядник.
— Зайков, — прошипел муж.
— Как Зайков? — оторопела я.
Я была уверена, что «домовой» — доктор. Зайков, высокий и широкоплечий, не укладывался у меня в образ ночного вора.
Хотя ведь я могла уже и сама себя запутать: видела человека один раз, несколько недель, а то и месяц назад, в полутьме.
— Зайков, — подтвердил исправник.
— И утверждает, что приехал потому, что моя жена назначила ему свидание.
Я проглотила ругательство.
— Именно, — кивнул Стрельцов. — Заявление это — очевидная глупость, но…
— Представляю, что начнется, когда он предстанет перед судом. Нет, раньше, когда вернется домой и станет жаловаться направо и налево.
— В смысле, вернется домой? — снова не поняла я. — Разве он не будет сидеть до суда?
Стрельцов пояснил:
— Ничего не украдено, жертв нет, объяснение вполне правдоподобное.
— Но я не…
— Вы это знаете, я вам верю, и Виктор Александрович, надеюсь, тоже. Но, само собой разумеется, вы стали бы все отрицать, даже если бы действительно назначили ему свидание и решили на него не являться. Крестьянину проникновение в дом, конечно, с рук бы не сошло. Но Зайков — дворянин. Завтра придется выпустить его под домашний арест. До суда.
