Автор
В звуке сотни цикадов голова закружилась, и постель под мной то вздымалась, то сдавливалася, вызывая у меня дурноту. Я отчаянно пыталась привести в действие веки — и вот тут-то, наконец, я открыла глаза, лишь чтобы окунуться снова в адский кошмар: мягкий голубой кафель стенок реанимации и люди, чьими действиями я теперь несказанно маневрировала....
Муж сбился с ритма, еще несколько толчков, и замер, ткнувшись лицом между моих грудей.
Я привалилась плечами к стене, полузакрыв глаза, перебирала его волосы.
— Вот видишь. — Он поцеловал ямочку между ключиц. — Ребра для этого вовсе не нужны.
Я фыркнула.
— Ты невыносим.
— Как и ты, любовь моя. — Он поймал мою руку, поцеловал ладонь. — Как и ты.
Просыпаться не одной — Мотя не считается! — было странно. Странно ощущать рядом живое тепло, тихое дыхание, знакомый, но пока непривычный запах. Шторы оказались затворены неплотно, и золотисто-розовый утренний свет пробрался в комнату.
Словно почувствовав мой взгляд, Виктор открыл глаза.
— Доброе утро, — улыбнулась я.
— Доброе.
Он притянул меня в поцелуй, неторопливый и нежный. Наконец оторвавшись, потянулся, выгибаясь. Одеяло сползло до талии, и я едва удержалась, чтобы не погладить его по поджарому животу, словно кота по пузику.
Как я и предполагала, повязку муж сбросил еще до поездки в театр, устав от нее, и сейчас я могла любоваться синяком слева от грудины. Я невольно поежилась, и это не ускользнуло от мужа.
— Что случилось?
— Ничего. — Я осторожно коснулась кожи рядом с кровоподтеком. Что-то определенно было не так, но эмоции мешали мне мыслить здраво.
— Ты изменилась в лице.
Внимательный, зараза!
— Я подумала, что было бы, не подвернись та пуговица. И не будь твоей магии. Сломанным ребром ты бы не отделался.
— Твоей магии. — Виктор взял мою руку, лежавшую у него на груди, поднес к губам. — Но сейчас уже не о чем волноваться.
Я кивнула. Не о чем, если не думать о возможных осложнениях.
— Еще вчера я почти забыл про боль. А сегодня и вовсе прекрасно себя чувствую.
Будто желая подтвердить свои слова, Виктор резко сел.
Слишком резко для человека со сломанным ребром. Я вспомнила, как пару минут назад он потягивался, будто кот.
Вот оно, что «не так»! Да и вчера он был слишком резв… Не то чтобы я возражала, но, по моему опыту, переломы ребер болят минимум неделю, а чаще — две. И так сладко потягиваться они не позволят.
Муж как был, в чем мать родила, двинулся к окну, и на несколько мгновений все неувязки вылетели у меня из головы.
