Автор
Я стояла напротив загадочного мужчины, которого уже можно было узнать — но на самом деле передо мной стоял безжалостный зверь, готовый причинить мне невыносимую боль. После одной встречи с ним я едва не умерла. Меня вернули назад, но в душе оставалась бабушка и загадочная Альфа-самка — Василиса Игнатьев....
— Но будет лучше, если вы сами, сразу после нашей встречи скажите, что не всё выяснили... чтобы в тот момент, когда я объявлюсь, это не стало для неё слишком большим сюрпризом.
В общем, именно так мы и решили — и после чего, быстро со мной попрощавшись, мама Марианны вышла через служебную дверь, а я осталась в комнате... пытаясь прийти в себя после нашего странного разговора.
На самом деле странного...
Я так и не услышала ни одной детали касательно Марианны. Понятно, что её мама пыталась сохранить все детали в тайне, чтобы я не смогла выдать её дочь.
«Однако если Марианна нашла какой-то способ, как сбежать от оборотней, то я должна выяснить, в чем он заключается».
Я ДОЛЖНА ЭТО СДЕЛАТЬ!
Я ДОЛЖНА ТОЖЕ НАЙТИ СПОСОБ, ЧТОБЫ СБЕЖАТЬ ОТ ГЕРМАНА.
НЕУЖЕЛИ ТАКОЕ ВООБЩЕ ВОЗМОЖНО?
Мне хотелось танцевать от радости не только за Марианну, но и за себя. Ведь если это получилось у неё, то может получиться и у меня.
У меня может получиться убежать от оборотней. Далеко-далеко. Так, что никто меня не найдет.
Самое сложное было заставить себя «погасить» эти мысли в своей голове. Заставить на время отложить ту надежду, которая забрезжила для меня, как свет в конце туннеля, и вернуться к своей уже привычной жизни."
"Как только за Надеждой Ивановной закрылась дверь, я закрыла глаза и принялась глубоко дышать, настраиваясь на совсем другой лад. До того, как мама Марианны снова свяжется с Никой, мне было бы лучше вообще не думать ни о ней, ни о Марианне, чтобы не испортить всё дело.
Ведь пока мне удалось сделать так, что Герман «не услышал» про нашу встречу... а новая встреча с Надеждой Ивановной и Марианной обещала не просто избавиться от ненужного беспокойства за жизнь подруги, но ещё и круто изменить мою собственную жизнь.
И … «не думать» оказалось самым тяжелым.
Признаюсь, что я потратила весь остаток своего «рабочего» дня, чтобынастроиться на эту волну «ничего не видела, ничего не слышала, нигде ни с кем не говорила”.
Однако, как только мы с Германом оказались наедине в машине, мне сразу же стало страшно.
Левицкий, усадив меня в джип, совсем не спешил завести мотор и выехать с парковки. Вместо этого Герман, когда сел в машину на водительское место, повернулся ко мне и взял моё лицо в свои ладони.
— Наташа, как прошёл твой день? — мягко спросил он, осторожно лаская подушечками своих пальцев мою кожу.
— Хор...
