Автор
Я стояла напротив загадочного мужчины, которого уже можно было узнать — но на самом деле передо мной стоял безжалостный зверь, готовый причинить мне невыносимую боль. После одной встречи с ним я едва не умерла. Меня вернули назад, но в душе оставалась бабушка и загадочная Альфа-самка — Василиса Игнатьев....
— Они всегда всё знают, не так ли? — хмыкнула Марианна. — У меня есть порошок, который скроет твой запах. Мам!
— Сейчас, — Надежда Ивановна подошла к одной из полок и достала две коробочки. Она протянула их мне. — Здесь порошок и таблетки.
— Таблетка, — поправила Марианна свою маму. — Её надо принять первой. Затем уже можно пользоваться порошком.
— Таблетка? — глупо переспросила я. Мне казалось, что для того, чтобы сбить оборотней со следа, нужен какой-то аэрозоль.
— Да, медикаменты работают вместе, — кивнула Марианна, не поняв моего удивления.
— Во второй коробочке порошок, — добавила Надежда Ивановна. — Вот его как раз следует использовать наружно. Обсыпьтесь им перед тем, как соберетесь бежать.
— Это даже не пшыкалка? — обескураженно спросила я.
— Наташа, это работает, — замотала головой Марианна.
Я кивнула.
— Марианна, я верю, только...
— Только что? — поддалась вперед девушка.
Я смущенно улыбнулась.
— Понимаешь, я решила остаться.
— Остаться здесь? Остаться в стае? — одновременно спросили обе женщины. И если в голосе Надежды Ивановны я услышала неприкрытую радость, то в голосе Марианны была одна сплошная горечь.
— Наташка, ты с ума сошла, да? — зло и раздраженно спросила подруга.
Я моргнула, подумав, что со мной уже давно не разговаривали таким тоном.
«Какие мы, оказывается, стали нежные», — подумала я с самоиронией. Вслух же я ответила Марианне, что со мной, наоборот, всё очень хорошо.
— Ты забыла всё, что сделал тебе Герман, да? — хмыкнула Марианна. — Или я просто всё это время не знала тебя, настоящую. Ты в мазохистки, подалась, Наташ?
Она снова по-вороньи рассмеялась.
— Я думала, я помогу, а она, оказывается, счастлива!
Несмотря на всю жалость к Марианне в её состоянии, я поняла, что дольше мне здесь находиться не следует.
Поднявшись со стула, я взяла в руки куртку, пожелав Марианне скорейшего выздоровления.
И кивнув своей бывшей подруге, попросила её маму проводить меня до лифта.
Когда мы покинули квартиру, я видела смущение и даже испуг в глазах Надежды Ивановны.
— Вы точно не хотите их взять, — спросила женщина, предлагая мне злосчастные коробочки, которые она вынесла с собой.
— Точно, — кивнула я.
