Автор
Я стояла напротив загадочного мужчины, которого уже можно было узнать — но на самом деле передо мной стоял безжалостный зверь, готовый причинить мне невыносимую боль. После одной встречи с ним я едва не умерла. Меня вернули назад, но в душе оставалась бабушка и загадочная Альфа-самка — Василиса Игнатьев....
Когда я сама провела рукой по своему лбу, на моих пальцах осталось немного крови.
— Ну вот и всё, — довольно улыбнулся мужчина. — Иногда мне приходится иметь дело с абсолютно нелогичными решениями своей любимой жены... И даже если мне не по нраву то, что она делает, чаще всего я не вмешиваюсь... полагаю, тебе тоже следует в этом попрактиковаться.
— О чем это вы? — спросила я.
В этот момент резко хлопнула подъездная дверь — и на улицу выскочил взмыленный Герман.
«Меня окружают одни идиоты», — услышала я раздраженный голос Германа.
В этот момент Герман резко вздрогнул.
«А может, и отвели... Кто знает, с чем мы имеем дело», — испуганно произнес Левицкий, и тут же его тон резко поменялся, превратившись в что-то яростное и скрипучее, обещающий настоящий ад для тех, кто осмелился причинить мне вред.
Я пыталась понять, с кем он говорит сейчас по телефону, если все его Тени наверху. С Сергеем? С Петром? Гарнитуры, наушника правда, видно не было, но ведь Герман-то с кем-то разговаривал. И ещё у меня создавалось такое впечатление, будто он говорит где-то совсем рядом, хотя в этот момент Герман ещё находился довольно далеко, у самого подъезда.
В этот самый момент Левицкий, почувствовав на себе чужой взгляд, резко повернул голову в мою сторону.
Герман молчал!
Но тем не менее, я слышала.... отчетливо слышала его голос."
"«Здесь. Заплаканная... скорее всего, клянёт меня последними словами. Прости, малышка, я не могу поступить иначе. Я не зверь, Наташ. То есть, зверь, конечно, но в отношении Марианны ничего звериного у меня нет. Поверь. Марианна пока ещё этого не знает, но они с Рокотовым истинная пара. Их просто надо подтолкнуть друг к другу... но чтобы всё получилось, я обязан держать язык за зубами».
У меня от изумления открылся рот.
— Что? — спросила я у подходящего ко мне Левицкого. — Что ты сказал?
— Тебе не стоило выбегать из подъезда без охраны, — произнес Герман, хмурясь. — Наташ, ты же видишь, какие дела у нас творятся.
«Не бойся меня. Пусть я буду монстром для всех остальных, но я не хочу быть монстром для тебя... Наташка, я всё сделаю. Хочешь, упаду перед тобой на колени; хочешь — достану тебе звезду с неба... но только не бойся меня.
