Автор
Я стояла напротив загадочного мужчины, которого уже можно было узнать — но на самом деле передо мной стоял безжалостный зверь, готовый причинить мне невыносимую боль. После одной встречи с ним я едва не умерла. Меня вернули назад, но в душе оставалась бабушка и загадочная Альфа-самка — Василиса Игнатьев....
Левицкий, отрастив коготь, одним движением разорвал мои трусики.
— Дурочка, — засмеялся мне прямо в мои приоткрытые губы Герман. — Наташка, какая же ты дурочка...
А я...
У меня было не так уж много опыта в этом деле. Я не была какой-то особенно стеснительной, но с Аркашей я и правда смущалась. Но...
… но с Германом было всё по другому.
Его ладони оказались достаточно большими, чтобы вместить в них мою грудь... впрочем, Герман не собирался прятать её таким образом — он целовал, трогал языком, сосал... и постоянно говорил мне, что никогда прежде не видел такой красоты.
И я верила ему. Абсолютно верила!
Возможно, у него и было бесчисленное количество других женщин, возможно, кто-то был красивее меня... но сейчас именно я чувствовала себя красивее всех. И желаннее.
Герману нравилась я вся."
"Грудь, живот, спина, ноги... каждый сантиметр моего тела оказался зацелован, каждый клеточка моего тела пела... и требовала всё больше и больше ласки.
Лишь в один момент я испугалась и даже постаралась отстраниться от Германа, когда случайно увидела его возбужденный член.
Я не была наивной девочкой, и понимала, что все эти изумительные ласки — это прелюдия к главному действию, всего лишь увертюра, чтобы разжечь в наших телах желание и подготовить их к основному блюду...
Только вот размер Германа...
— Наташ? — спросил Герман, глядя на меня своими сияющими серыми глазами, которые сейчас были темными... словно расплавленный в жару асфальт.
Я сглотнула, указав на наиболее изменившуюся часть его тела.
— Не уверена, что это в меня влезет, — честно призналась я. — Совсем не уверена...
Я почему-то думала, что Герман в этот момент проникнется к моему страху. Что начнет успокаивать, обещать, что всё будет хорошо, а лично он будет очень нежен и осторожен... но вместо этого Левицкий просто заржал. Не хмыкнул, даже не улыбнулся снисходительно — а заржал так, словно я сказала какую-то ересь.
— Ну что? — обиженно протянула я, пока Герман подтаскивал к себе мои ноги.
— Что у тебя по биологии в школе было, Наташ? — спросил Герман. — Кажется, четвёрка?
— Четверка, — кивнула я удивленно. — А ты откуда знаешь?
— Это ты мне скажи, откуда ты не знаешь, что все люди сочетаемы.
— А вот и не все, — замотала я головой. — Иногда большой размер делает секс не комфортным.
Нависшее надо мной лицо Левицкого выражало полный скептицизм.
— Это идея трахнуться с идиотом делает секс не комфортным, — фыркнул он.
