Автор
Я стояла напротив загадочного мужчины, которого уже можно было узнать — но на самом деле передо мной стоял безжалостный зверь, готовый причинить мне невыносимую боль. После одной встречи с ним я едва не умерла. Меня вернули назад, но в душе оставалась бабушка и загадочная Альфа-самка — Василиса Игнатьев....
Прежде чем решать что-то глобально, мне следовало спуститься вниз, на первый этаж, отыскать там кухню и что-нибудь перекусить.
Я покосилась на свой странный наряд: огромный халат Германа, в котором я сейчас утопала, свои босые голые ноги — и подумала, что в таком виде выходить в коридор неприлично.
Только вот моя одежда...
Чтобы найти свою одежду, мне пришлось обойти исполинских размеров кровать со всех сторон. Но одежды я всё равно не нашла, напрасно только время потратила: то, что ещё недавно было моим вещами, сейчас превратилось в лохмотья.
Но зимние ботинки плохо сочетаются с банным халатом.
А есть, тем не менее, хотелось всё больше.
Я на секунду замерла, вспоминая, что последний раз мы ели прямо в постели... я хорошо запомнила, как Герман слизывал с меня шоколад, а мне почему-то нравилось кусать клубнику из его рта.
«Ох».
Вот это, в отличие от естественной наготы, вспоминать было стыдно... Ведь вроде не пила — так чего меня на такие экспромты потянуло?
«Но Герману это нравилось».
Ещё бы не нравилось...краснеть-то мне.
Я вздохнула, чувствуя себя при этом отвратительно — «Ага, это уже не отстраненная нагота, это твои собственные развязные действия» — и на секунду закрыла глаза, чтобы не видеть больше этой большой кровати, виновницы моего грехопадения.
Только вот те мысли, которые возникли в моей голове, никуда не делись.
Вообще, в моей голове творилась какая-то чехарда: то я сильно борзая и вообще ничего не стесняюсь — то я, наоборот, уже всего стесняюсь; то я непротив проведенной ночи с Германом — то я считаю, что рано ещё думать о нем, как о своем муже.
«Это всё потому, что ты голодная».
Точно. Мозг не дополучает достаточно питательных веществ, которые ему нужны для нормального функционирования, и поэтому выдает такую ересь.
Поздравив себя хоть с одной рационально рожденной мыслью, я решила наплевать на приличия и выйти в коридор, как есть — в халате Германа и босиком.
Главное, чтобы стратегические места были надежно прикрыты. А то, может, кто-то в доме не разделяет мой новой философии про естественность наготы.
«Это в доме оборотней?» — мысленно посмеялась я над самой собой. — «Ха-ха. Наташа — юмористка».
Сглотнув — и отправив эту мысль, которая только что пришла мне в голову, куда подальше, я осторожно потянула на себя дверь...
