Автор
Я стояла напротив загадочного мужчины, которого уже можно было узнать — но на самом деле передо мной стоял безжалостный зверь, готовый причинить мне невыносимую боль. После одной встречи с ним я едва не умерла. Меня вернули назад, но в душе оставалась бабушка и загадочная Альфа-самка — Василиса Игнатьев....
Более того, я не хочу становиться причиной твоих страданий, но...
В этот момент я напряглась, а рот Левицкого скривился.
— ...мы не люди, Наташ. И у тебя на самом деле нет выбора.
— Это вы не люди, Герман, — напомнила я Герману о нашем различии. — Вы, не я.
— Ты моя жена.
— Нет! — замотала я головой. — Я не ходила с тобой в ЗАГС, не соглашалась на венчание в церкви … и если уж говорить даже про ваши обычаи, то я ведь и не кусала тебя.
— Это неважно, —отмахнулся Левицкий. — Не укусила сейчас, укусишь потом.
— Не укушу! — запальчиво пообещала я Герману.
А тот лишь усмехнулся, услышав вырвавшееся из моего рта обещание.
— Укусишь, — пообещал он в свою очередь. Его серые обычно внимательные глаза смотрели на меня сейчас с равнодушным спокойствием. — Я не бесчувственный деревянный чурбан и понимаю, что ты прошла через многое... только поэтому я давал тебе возможность остаться в городе практически независимой. Но ты всё сама испортила.
— Я не завишу от тебя.
— Ошибаешься, — хмыкнул Герман.
Накрыв своей ладонью ту часть моей шеи, где находилась его метка, он протянул. — Ты сама всё усложнила, девочка. Но я снова иду тебе на уступки.
Он усмехнулся, погладив чувствительную кожу на моей шее — там, где находился его укус.
— Наташ, я даю тебе возможность достойно принять свою судьбу.
Почувствовав тепло, исходящее от его пальцев — тепло, которое я не хотела сейчас чувствовать, я было дернулась в сторону, чтобы отказаться, чтобы избежать этой непрошеной ласки, но жёсткие мужские пальцы не позволили мне ни на миллиметр изменить своего положения.
— Это единственное послабление, на которое я готов пойти после твоего побега. Твой выбор, Наташ: либо ты прямо сейчас станешь достойной Луной Стаи...
— … либо? — пытаясь сдержать испуг, спросила я.
— Либо ты почувствуешь на себе гнев своего Альфы.
Я не могла выбрать из того, что мне предлагал Герман.
Из такого не выбирают.
Сделать хорошую минуту при плохой игре … или даже самой радостно обманываться.
Не радостно, конечно, но всё же обманываться...
Это всё уже когда-то было. В том моем первом браке.
Я тогда тоже обманывалась, пыталась вытянуть счастье из чего-то, в чем счастья просто не существовало... Мысленно усмехнувшись, я подумала о том, что мои беды с Аркашей сейчас кажутся такими пустячными, такими не значительными: подумаешь, не любил; подумаешь, зло язвил, отдалялся и заставлял меня чувствовать себя ненужной старой вещью.
