Автор
Я стояла напротив загадочного мужчины, которого уже можно было узнать — но на самом деле передо мной стоял безжалостный зверь, готовый причинить мне невыносимую боль. После одной встречи с ним я едва не умерла. Меня вернули назад, но в душе оставалась бабушка и загадочная Альфа-самка — Василиса Игнатьев....
Но теперь, встретив на своем жизненном пути оборотней, я уже не узнавала себя, не понимала своих собственных поступков — зачем я иногда что-то делаю.
Я могла понять, для чего я сбежала от Германа — для чего я бросилась на вокзал, села в поезд и смылась экстренно из города без вещей и документов.
Но я не могла понять, для чего я пыталась здесь изображать Луну Стаи.
Слушала тетю Люду, интересовалась прошлым Германа...Принимала его в своей постели.
Моё сердце внезапно как будто пропустило удар, как бы давая мне понять, что вот оно — вот она, самая главная мысль, которая до меня до сих пор не доходила: зачем я пустила Германа в свою кровать, зачем так бездумно отдавалась ему — так, будто именно это было самое важное в моей жизни? Ведь после всего, через что мне пришлось пройти.
Я на секунду прикрыла глаза, чтобы выкинуть из головы те горячие образы, которые запечатлелись в моей памяти: наши переплетенные тела, разгоряченное дыхание — одно на двоих, и сильные мужские ладони скользящие по моей влажной коже.
Выкинуть это из головы. Незамедлительно.
Я даже немного тряхнула волосами, перед тем как открыть глаза — вот как сильно старалась выкинуть все эти мысли из своей памяти. Правда, это не особенно помогло, потому что стоило мне только заново открыть глаза, я тут же встретилась взглядом с Германом.
Левицкий, который к этому времени уже надел белье, джинсы и какую-то тонкую футболку с длинным рукавом, снова повернулся ко мне и сейчас внимательно меня разглядывал.
Я ощутила волну жара, которая прошлась мощным тайфуном по моей груди, которая тут же, стоило Герману снова поднять взгляд до моего лица, сменилась холодным остужающим ветерком.
Это было так странно, что я растерянно посмотрела на себя вниз — и только в этот момент я вспомнила, что Герман расстегнул (или все же порвал) мою одежду спереди — и моя грудь сейчас была практически обнаженной.
«Как я это не почувствовала раньше?» — удивилась я, и тут же тяжело вздохнула, понимая, что после всего, что произошло ЭТО было самой меньшей моей проблемой.
Герман покачал головой.
— Наташ, по моему, ты упорно ищешь проблемы там, где их нет, — произнес он с полуулыбкой на лице.
Но я в этот момент только и думала, что о своём невольном стриптизе.
