Автор
Я стояла напротив загадочного мужчины, которого уже можно было узнать — но на самом деле передо мной стоял безжалостный зверь, готовый причинить мне невыносимую боль. После одной встречи с ним я едва не умерла. Меня вернули назад, но в душе оставалась бабушка и загадочная Альфа-самка — Василиса Игнатьев....
Ты повинуешься приказам моего зверя словно одна из волчиц моей стаи, хотя у тебя точно нет этой самой волчицы. Неудивительно, что ты так же среагировала на полнолуние!
Я на секунду замерла, пораженная последней фразой Германа. И вспомнила те отрывки из разговоров работниц... про полнолуние."
"Что они там говорили... что меня пробрало, хотя и не должно было? Или что-то в этом роде...
Что хоть я и человек, но повела себя как...
«Даром, что человек, а как мужика зарядила, а?» — вот именно так они сказали. А потом ещё спорили, почувствовала ли я истинную связь или нет, ведь я человек.
Получается...
— Так это полнолуние на меня так повлияло? — спросила я, ошарашенно глядя на Левицкого.
Герман не стал меня разубеждать в ответ. О нет, пожав плечами, он коротко произнес.
— Скорее всего.
— И знал об этом? — уточнила я.
Левицкий, снова отвлекшись на несколько секунд от дороги, посмотрел мне прямо в глаза.
И промолчал.
— Ты знал об этом, Герман, — повторила я свою фразу. Но уже не как вопрос, а как утверждение.
— Я не принуждал тебя, — напомнил мне Левицкий, крепче сжав руль пальцами, которые сейчас казались неестественно белыми.
— Нет, конечно, — кивнула я. — Ты не принуждал меня к этому. Ты просто хитростью сделал так, чтобы я поставила тебе метку, завершив ваш ритуал бракосочетания.
— Ты сама захотела этого, — продолжал настаивать на своём Левицкий. — И ты прекрасно знала, что будет означать твоя метка на моём теле.
— Я захотела этого, будучи в невменяемом состоянии, — замотала я головой, пораженная коварством Германа. — А теперь, когда полнолуние прошло, я очнулась.
— Да что ты? — тихо фыркнул Герман. — Какое для тебя неудобство.
— Ещё бы, — абсолютно также в ответ хмыкнула я. — Я ведь не смогу изменить этого решения.
Это был не вопрос. Я знала, что уже ничего поделать нельзя — только одна метка Германа, нанесенная мне, сильно всё осложняла с точки зрения законов оборотней. Теперь же...
Я вспомнила про свой новый паспорт ...и уныло согласилась с тем, что мой укус в шею Германа стал моей своеобразной подписью под свидетельством о браке.
«Это даже куда хуже... ведь у оборотней не бывает разводов».
— Наташ, — миролюбиво протянул Герман.
Я же покачала головой.
