Автор
Я стояла напротив загадочного мужчины, которого уже можно было узнать — но на самом деле передо мной стоял безжалостный зверь, готовый причинить мне невыносимую боль. После одной встречи с ним я едва не умерла. Меня вернули назад, но в душе оставалась бабушка и загадочная Альфа-самка — Василиса Игнатьев....
— Малышка, я знаю, что тебе нелегко сейчас, — протянул Левицкий, снова отвлекшись на пару мгновений от дороги. — Но ты привыкнешь.
«Привыкну... привыкну к чему?»
Я боялась этого спрашивать."
"А Герман, судя по всему, не спешил просвещать меня.
Поэтому в салоне автомобиля повисла тяжелая тишина.
Я не знаю, что именно хотел сказать своей фразой Герман, но его «ты привыкнешь» ничем не помогло мне.
— Ты просто боишься того нового, что вошло в твою жизнь, — решил пояснить Герман. — Это нормально и даже объяснимо.
— Дело не в этом, — покачала я головой. И, ненадолго замолчав, наконец-то смогла сформировать свой главный страх. — Мне кажется, что сейчас я боюсь себя саму... точнее, не боюсь, а не доверяю самой себе.
Герман ничего не ответил, и я продолжила.
— Меня пугает это. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного: в один момент мне хочется убежать, вернуться к своей нормальной жизни, в другой момент я не могу от тебя оторваться.
Герман кивнул.
— Всё правильно.
— Нет, неправильно. Это ненормально Герман. — Я растерянно потерла ладони друг о друга. — Если я не могу понять даже того, что происходит со мной, то как я могу думать «о нас»?
— Это как раз то, о чем я и говорю, — кивнул Левицкий. — Наташка, ты просто боишься...
— Чего? — нервно воскликнула я.
Герман пожал плечами.
— Новых ощущений, своего нового статуса... в общем, всех тех перемен в жизни, которые с тобой случились.
Я задумалась, искренне пытаясь проверить, так ли это.
Боюсь.
Но дело не в этом.
— Дело не только в этом, — покачала я головой.
— Дай нам время, — почти повелительным тоном «попросил» Левицкий. — Дай себе время. Не сражайся со мной, с нами. Любым отношениям нужно время.
— Ты не понимаешь, Герман, — тяжело выдохнула я. — Я уже один раз была замужем. И отношения, о которых ты говоришь — они уже тоже случались в моей жизни.
И хотя жить с москвичом и жить с оборотнем — это две большие разницы, я всё равно чувствовала, что дело не в этом.
Я всегда понимала, что я чувствую к Аркадию. У меня никогда не было такого огромного эмоционального разброса: от страха до симпатии, от ненависти до любви... да ещё за такое непродолжительное время. Если разобраться, то днем я убежала от Германа на вокзал, ночью, когда он вытащил меня из поезда, я боялась умереть от ужаса... а уже под утро целовала его в постели как будто он был единственным мужчиной на земле.
Так не бывает.
