Автор
Я стояла напротив загадочного мужчины, которого уже можно было узнать — но на самом деле передо мной стоял безжалостный зверь, готовый причинить мне невыносимую боль. После одной встречи с ним я едва не умерла. Меня вернули назад, но в душе оставалась бабушка и загадочная Альфа-самка — Василиса Игнатьев....
В простых браках оборотни ничем не отличаются от людей, но если пара истинная, то всё меняется. Мужчина никогда не станет одичалым, а женщина … из того, что я слышала, женщину в таких парах муж превозносит до небес."
"И да, я слышала, что у нашедших свою истинную пару мужчин одичание возможно только в одном случае — если что-то плохое случится с его парой. Если женщина погибнет, то тогда и мужчина не жилец.
Но в то же время это не означает, что мужчина и женщина, оказавшиеся истинными, не могут, допустим существовать раздельно.
Нет, врач Германа, конечно, преподносила всё это как большое испытание для их отношений, мол, их друг к другу сильно тянуло, ведь они «истинные». Но и только.
Никакого одичания, никакого сумасшествия.
Получается, Герман сейчас мне соврал.
Я украдкой посмотрела на Левицкого.
Нет, не похоже... Герман мог что-то не договаривать, мог виртуозно играть словами.
Неужели он правда был снова близок к одичанию — тогда, у поезда? А если бы он не удержался...
Сглотнув от страха, перевела взгляд с Левицкого на темную дорогу впереди.
Это был бы конец...
Впрочем, он тогда и без этого сильно меня напугал.
Я вынуждено призналась самой себе, что за месяц, проведенный рядом с Германом, я уже привыкла к нему... к его иногда чрезмерной заботе, когда он как будто не хотел признавать, что я вообще-то самостоятельная совершеннолетняя женщина, к тому же уже один раз побывавшая в браке и даже кое-как пережившая развод.
Я привыкла к его ласковым словам, которые делали мою жизнь чуть ярче; к его смешливому тону, с которым он иногда разговаривал со мной — это не казалось мне обидным, потому что за словами Германа я никогда не слышала настоящей злой насмешки...
Я мысленно прикусила язык, понимая, что всё это звучит абсурдно.
Во-первых, если бы между мной и Германом всё было бы безоблачно, я бы не бросилась при первой возможности на вокзал.
Во-вторых, когда Герман остановил поезд, он своим поступком всего лишь подтвердил, что мои страхи далеко не беспочвенны.
Его злой зверь пугал меня до коликов.
… Пугал так сильно, что уже через пару часов я сама прыгнула к нему в кровать?
Я даже вздрогнула от этой мысли.
Ерунда какая-то получается. Полная ерунда.
Если только...
В конце концов, я не выдержала и прямо спросила Германа об этом.
