Автор
Я стояла напротив загадочного мужчины, которого уже можно было узнать — но на самом деле передо мной стоял безжалостный зверь, готовый причинить мне невыносимую боль. После одной встречи с ним я едва не умерла. Меня вернули назад, но в душе оставалась бабушка и загадочная Альфа-самка — Василиса Игнатьев....
Если допустить, что Герман также может управлять моим настроением и чувствами...
«Давай допустим».
Тогда почему он не воспользовался этим умением, когда я побежала в дом и закрылась у себя в комнате? Почему он не внушил мне, что не надо бояться его зверя, а надо скорее отрыть ему дверь и радостно на него запрыгнуть..."
"Если бы он мог внушить мне это... разве это было бы не лучше развороченной двери?
«Лучше, конечно... ты бы тогда точно не пришла в неописуемый ужас».
Но он решил не пользоваться этим вариантом.
Но тогда … Тогда как объяснить всё то сумасшествие, которое со мной тут приключилось? Я прыгнула в кровать к монстру, которого боюсь — и я не просто принимала его ласки, я сама очень даже активно ласкала его в ответ.
«А что, если это ты сама?»
Я, и моё внезапно пробудившееся либидо?
Я сама над собой усмехнулась.
Ну да, конечно... внезапно стала дико озабоченной — до того озабоченной, что легла в кровать с чудовищем.
Именно эта странная... несостыковка в моём собственном поведении не давала мне покоя.
Нет, я не стремилась себя обелить, не стремилась зачеркнуть всё, что случилось между мной и Германом в его большом уединенном доме.
И даже, положа руку на сердце, я честно себе признавалась, что если бы мы с Германом продолжили жить вместе в его квартире, если бы всё между нами развивалось медленно, а Герман бы периодически не обращался обратно в ужасного монстра... может быть, мы и достигли бы когда-нибудь точки общего проживания.
Но вспоминая, что произошло буквально накануне... как он вытащил меня из поезда. Как он меня пытался проучить и наказать за мою попытку побега...
Я ведь боялась тогда его! Боялась, была даже в ужасе...
… как всё это закончилось в его спальне?
Внезапно приоткрылась входная дверь, и Герман позвал меня на выход.
Услышав его голос, я поднялась со стула и направилась к выходу, снова мысленно вздохнув от облегчения.
Правильно говорят: дома и стены помогают. И хотя квартира в городе также принадлежала Герману, она не была мне чужой, как этот особняк в поместье, где каждый раз со мной происходили какие-то странности.
Может быть, именно этот дом, это поместье и виновато в том, что я веду себя как идиотка?
— Наташка, — Герман, поджидавший меня возле дверей, недовольно поморщился. — Похолодало же уже, ну...
Я не понимающе посмотрела на него.
