В узкой улочке дрожали суетливые тени, и одна из них обратился к молодой женщине — Полине. "Госпожа, вас сопроводить ко дворцу?" Но сердце Полины уже билось неуверенно, будто она случайно отравленная птица среди летящих ястребов. Она знала, что время идет к переходу, но мир вне воли её планов стал слишком странен: каждый шаг приводил к новым загадкам и ужасам....
Пленников увезли на телеге, в которой доставили продукты, и остался куковать только глава эльфийского клана. Полина не стала близко подходить к нему, испытывая стеснение в его присутствии, но его окрик не дал ей спокойно уйти.
— Добрая госпожа, дали бы пленнику воды! — это прозвучало насмешливо и первым порывом было огрызнуться, но вряд ли кто-то давал ему пить со вчерашнего дня, а день был жаркий… и надо отвечать за свои слова.
Она вздохнула и пройдя к шатру за кружкой, набрала воды, вернулась к эльфу, и попросив его вытянуть руки и сложить ладони лодочкой, налила полную горсть.
— Откуда ты взялась, снежный цветочек? Давно я не слышал таких наивных речей!
— Вы напились? — нахмурилась она.
Эльф протягивал ладони за добавкой, пока в кружке не закончилась вода.
— А ты не под иллюзией, — удивился он. — Как нежного вида существо могло создать такой страшный фантом? Что за жуткие фантазии рождаются в твоей головке?
— Кажется, командир напрасно жаловался на скупость ваших речей. Сейчас вы даёте фору любому болтуну, — фыркнула Полина и ушла.
Она хорошо пропарилась в закрытом шкурами шалаше, намылась до скрипа, и, разрумянившаяся, скрылась у себя.
За её выходом следили многие, пытаясь угадать, настоящая у неё внешность или прикрыта иллюзией. Все слышали, что на Большой земле можно повстречать людей, рождённых от связи с представителями других рас, и тогда их волосы не будут черны, как ночь, а глаза могут быть самого неожиданного цвета, но воочию увидеть такого человека, тем более девушку — совсем другое.
Простым людям даже сложно понять, красива она или нет, стоит ли говорить о ней с восторженными нотами или лучше брезгливо скривиться."
"По фигуре магесса не так уж чтобы очень отличалась от местных дев, особенно от тоненьких горожанок, но её кожа была без изъянов, как у новорождённого младенца, а это редкость даже для знатных дам из-за сильных ветров и крепких морозов зимой и жаркого солнца летом. А ещё непривычно было смотреть на её глаза.
