В узкой улочке дрожали суетливые тени, и одна из них обратился к молодой женщине — Полине. "Госпожа, вас сопроводить ко дворцу?" Но сердце Полины уже билось неуверенно, будто она случайно отравленная птица среди летящих ястребов. Она знала, что время идет к переходу, но мир вне воли её планов стал слишком странен: каждый шаг приводил к новым загадкам и ужасам....
Голубой цвет казался неестественным, ненастоящим и невольно думалось, что магесса — морское существо, а не человек. Последним отличительным штрихом были волосы цвета светлого хмельного напитка, которые девушка собирала в строгую причёску, а не выпускала змеиться косой. Хотя, похоже, там кроме цвета нечем было красоваться и, как ни странно, именно этот изъян придавал ей человечности.
Вот и реши после всего этого: красавица она или уродина? Тихие споры продолжались до отбоя, а Полина долго лежала, всё думая, каким будет завтрашний день.
Глава 5
Наверное, ей голову с утра напекло, если она пошла поить пленного эльфа. И не только для того, чтобы тайком сделать несколько колоритных снимков.
Дрожащей рукой она навела крошечную камеру на главу клана и фотографировала его, стыдясь того, что не испытывает к эльфу особого сочувствия. Благородный профиль зрелого нелюдя скорее настораживал, чем вызывал уважение, но собственная совесть грызла из-за того, что она делает, прикрываясь подачей воды.
— Ты странная, — напившись и смотря в сторону леса, произнёс пленник.
— Странная потому, что принесла воды?
— Доброта — это слабость, развращающая близких, делая их злейшими врагами, — неожиданно начал поучать эльф. — Доброта — это открытые ворота для врагов.
Полина сначала опешила от подобных откровений, но потом осуждающе покачала головой.
— Ваша философия… — она замялась, подыскивая точные слова, — больна и уродлива. Возможно, это происходит из-за вашей общеэльфийской эмоциональной скудости, — Полина гордо приподняла подбородок, видя, что эльф не ожидал возражений.
— Глупая человеческая девочка! — устало усмехнулся он. — Ничего-то ты не понимаешь… Я прожил не одну сотню лет и выстрадал свою «философию»! За каждым моим словом стоят поломанные судьбы!
Эльф был убедителен, а точнее, харизматичен, и Полину тянуло поддаться его словам, засомневаться в себе… Наверное, с какой-то стороны он прав, но так можно далеко зайти и запутаться.
— Нашли, чем кичиться! — немного наиграно фыркнула она, только чтобы избавиться от его влияния. — «Не одну сотню лет…» — передразнила она его и, постучав по своей голове, снисходительно добавила:
— У меня здесь память множества поколений людей из разных стран и мне даже не надо самой анализировать их жизнь, потому что это сделали за меня философы и умнейшие люди в разные времена.
