Автор
В стенах галереи панели деревянной обшивки создают мутное мерцание света. Виктор шел по залу, словно пробираясь через сон, его лицо холодно блестит от той силы, что в нем живет. Но после прикосновения к стене, удивление исчезло, и он замер, словно статую в полной неподвижности....
— Вроде бы мелочь — не остывший чай, — сказал Виктор. — Кресла без запаха пыли — ведь у вас вряд ли была возможность вытащить их на улицу и выбить как следует.
Я покачала головой. Муж продолжал:"
"— Стены, которые не холодят руки, и к ним хочется прислоняться. Еще деталь там или тут, а вместе — дом, в который тянет возвращаться. Может быть, утром наваждение рассеется, но сейчас ваш старый особняк кажется мне куда уютнее, чем мой собственный дом, в котором все устроено по моему вкусу.
Я промолчала, не зная, что ответить.
— Простите, я отвлекся и отвлек вас. Вы собирались рассказать, почему держите у изголовья заряженный пистолет.
Раз уж сказала «а», придется говорить и «б». Я взяла кружку, чтобы успокоить дрожащие руки. А ну как решит, что у меня галлюцинации?
— Когда вы уехали после моего выздоровления, я проснулась от скрипа половиц…
Я подробно описала ему все происшедшее, включая бездарный полет кочерги.
Виктор нахмурился.
— Зная вас, я очень хочу думать, будто вы сочинили все это, чтобы привлечь мое внимание, — медленно произнес он.
Я фыркнула: чего еще от тебя ожидать! Все в мире крутится вокруг твоей блистательной персоны.
— Но, если бы это было так, вы не стали бы ждать, примчались бы ко мне прямо с утра, рассказывая, какого страха натерпелись, — так же медленно, словно размышляя, продолжал Виктор. — Однако вы ни словом об этом не обмолвились, но попросили научить обращаться с пистолетами.
Мне захотелось напомнить, как он меня высмеял, но смысл?
— И, если пистолет выстрелил в того мужика, без осечки, значит, вы действительно ухаживали за ним, заряжали и разряжали своевременно, не давая отсыреть пороху или растянуться пружине.
— Почистить! — перебила его я. — После выстрела же полагается чистить пистолеты! Только сейчас вспомнила!
— Если принесете его, я помогу с этим, — предложил Виктор.
— И заодно убедитесь, что хоть в этом я вас не обманываю? — прямо спросила я, поднимаясь.
— Да. — Он хмыкнул. — Я всегда подозревал, что вы куда умнее, чем пытаетесь казаться, просто кто-то убедил вас, будто мужчинам нравятся дурочки.
— Разве не сами мужчины старательно убеждают в этом юных девушек? — не удержалась я. — Или не мужчина сказал: «Умная женщина всегда опасна»? Так что нам остается?
— Например, приглядеться к человеку, который сделал вам предложение, чтобы понять: дурочки ему не нравятся.
— И который все же сделал предложение дурочке, — парировала я. — Простите, я шла за пистолетом.
