Автор
В стенах галереи панели деревянной обшивки создают мутное мерцание света. Виктор шел по залу, словно пробираясь через сон, его лицо холодно блестит от той силы, что в нем живет. Но после прикосновения к стене, удивление исчезло, и он замер, словно статую в полной неподвижности....
— Еще мне понадобится ветошь и шомпол, — сказал он мне вслед, тоже явно не желая развивать тему.
Выйдя, я помедлила, вспоминая, где бросила пистолет после того, как Марья увела меня в дом. В кухне. Поставила кочергу у печи у парника и пошла на кухню.
Так и есть, он лежал на подоконнике. Марья собирала в корзину пироги. Я велела ей передать Дуне, чтобы затопила печь в гостевой, принесла в кровать грелку — комната точно не успеет протопиться до ночи — и воды умыться барину на ночь. Пока холодной, чуть позже кипятка, чтобы не остыл.
— Аспид никак в гости навязался? Все ладно, касаточка?
— Не знаю, — покачала я головой. — От обвинения в сумасшествии он меня отболтал, хоть за это спасибо.
— Да уж, слышала я, как этот доктор твердил, будто ты умом повредилась!
Подслушивала? Хотя чему я удивляюсь? Но на лице Марьи не проступило и тени вины. Наверное, она и вправду была уверена, что ради блага касаточки не грех и подслушать.
А я, пожалуй, сейчас не в том настроении, чтобы читать морали. Поэтому просто повторила:
— Не знаю.
Взяла с подоконника пистолет — от него до сих пор пахло порохом — и ветошь. Не напасешься ее, честное слово! По пути в гостиную прихватила из спальни ящик, в котором хранилось оружие и все необходимые принадлежности. Пока я ходила, Виктор успел дожевать кусок пирога, но больше брать не стал, задумчиво потягивал чай. Я положила пистолет перед ним на стол и поставила ящик.
Виктор кивнул сам себе, беря в руки оружие. Можно подумать, я отрицала, что выстрелила в того грабителя! Начал протирать ветошью, ничего не поясняя, но делая все так неторопливо, что и без объяснений было легко понять и запомнить последовательность действий.
— Вы взяли пистолет принимать работу, — сказал Виктор. — Я делаю вывод, что все это время, с тех пор как попросили научить вас обращаться с оружием, оставались напуганы.
Ну уж ты загнул, «напугана». Встревожена немного — что правда, то правда, и то, если бы не Мотя, оружие бы брать не стала. Но не признаваться же, что кот велел мне поостеречься?
— Марья предостерегла меня.
— Все же вы боялись, иначе бы отмахнулись от ее предостережений. И уверены в том, что вам не приснилось и не померещилось. Но не мог ли тот ночной визит действительно быть сном?
Я вздохнула.
— Как я могу доказать, что мне не приснилось? Свидетелей не было, само собой.
— Как и когда вы выстрелили в мужика.
