Автор
В стенах галереи панели деревянной обшивки создают мутное мерцание света. Виктор шел по залу, словно пробираясь через сон, его лицо холодно блестит от той силы, что в нем живет. Но после прикосновения к стене, удивление исчезло, и он замер, словно статую в полной неподвижности....
— Виктор кивнул. Я продолжала: — Из остального большую часть — по горшкам и в печь. Знаете, наверное, этот способ?
— Не знаю, — покачал головой Виктор. — Такими вещами обычно занимаются женщины.
— И что б вы делали без женщин, — буркнула я себе под нос.
— Нанял бы экономку. Как, собственно, и поступил после того, как мать перестала справляться с хозяйством.
В его словах мне почудился упрек — а может, и не почудился. Наверняка хотел, чтобы хозяйством занималась жена, а жена надежд не оправдала.
"Виктор, кажется, тоже решил дальше тему не развивать, потому что сказал:
— Хорошо, большую часть по горшкам, сколько-то в лед — хотя мне не очень нравится эта идея, размороженное мясо обычно сухое и невкусное.
— Смотря как размораживать, — пожала плечами я. — Остальное…
По-хорошему, мне вообще не стоило отчитываться, как я готовлю и веду хозяйство — мое дело.
— Вырезку и свиную, и говяжью завялю, свиные грудинку, ребра и окорока закопчу.
Виктор нахмурился. Теперь-то что не так?
— Конечно, я сам сказал, что вы можете распоряжаться продуктами как захотите, — произнес он, явно старательно подбирая слова. — Но, как по мне, чем коптить, проще сразу скормить собакам.
— У меня нет собак, — машинально ответила я. Спохватилась: — Почему?
— Копченое мясо, конечно, хорошо хранится, и черви в нем не заводятся, особенно если пересыпать его золой…
Черви? Золой?!
— …но ведь есть его невозможно! Твердое, вонючее, черное!
— Черное? Твердое? — ошарашенно проговорила я.
Виктор, кажется, изумился моему изумлению.
— Закоптить. В дымоходе, подвесив на пару месяцев, или в коптильне, как у вас на летней кухне…
Что-то я не заметила на летней кухне ничего похожего на коптильню.
— Считается, что коптильня лучше, там можно и хранить мясо, пуская дым из дымохода по необходимости, — продолжал Виктор. — Но, на мой вкус, одинаковая гадость.
Ах вот что это был за короб, приделанный к дымоходу плиты!
К дымоходу? На пару месяцев?!
— Скажите, что вы шутите, — пролепетала я.
— По-моему, это вы пытаетесь надо мной подшутить, — сухо заметил Виктор.
