Автор
В стенах галереи панели деревянной обшивки создают мутное мерцание света. Виктор шел по залу, словно пробираясь через сон, его лицо холодно блестит от той силы, что в нем живет. Но после прикосновения к стене, удивление исчезло, и он замер, словно статую в полной неподвижности....
— Теперь вам и имя его не нравится? Что за новый каприз? Ему что, обозваться Акакием ради вашего удовольствия? — Виктор отложил ложку.
— Да хоть Амфилохием, лишь бы он держался подальше от моей кухни!
— Вместе со мной? — Он оперся ладонями на стол, начиная приподниматься.
— Это вы сказали, не я!
Виктор отодвинул тарелку, опустил ложку на стол. Чересчур аккуратно, явно стараясь сдержаться.
— Спасибо, я сыт.
Я положила ложку — слишком резко, дерево хрупнуло о стол, черпало раскололось. Кто за тобой доедать будет? Свиней у нас нет!
— Пожалуйста, — прошипела я сквозь стиснутые зубы.
Виктор вылетел за дверь, я поднялась из-за стола, чтобы взять себе другую ложку. Собрала обломки — надо выбросить, — но нервы сдали окончательно. Я со всей дури запустила останками ложки в дверь.
Которая ровно в этот момент начала открываться.
Дуня пискнула, пригибаясь. Я ойкнула, но обломки пролетели у нее над головой, не задев. Девушка шарахнулась обратно в галерею.
— Стой! — окликнула ее я, но вместо просьбы получился командный рявк.
Дуня застыла, часто моргая. Если она сейчас заплачет, я точно разревусь — от усталости и досады. И будет в доме вселенский потоп от слез.
— Ты чего буянишь, касаточка? — проворковала Марья из-за спины Дуни. Отодвинула девушку в сторону, заходя в кухню.
— Дуня, извини, я не думала, что кто-то войдет, — сказала я. — Это не в тебя летело.
Она смутилась.
— Да что вы, Настасья Пална…
— Жаль, не аспид вместо Дуни пришел, — пробурчала Марья.
"Нет уж, тогда и вовсе стыда не оберешься! И так веду себя как истеричка!
— А я-то думаю, чего он из дома выскочил как ошпаренный!
— Уехал? — спросила я.
Надо было радоваться, но почему-то еще сильнее захотелось разреветься.
— Нет, в сад побежал. Злой как… как аспид, только что молнии из ушей не мечет!
Почему из ушей? Хотя почему бы и нет.
О каких глупостях я вообще думаю!
— Дуня, ты что-то хотела?
— Да… — Она замялась. — Настасья Пална, сделайте милость…
— Что такое?
— Сестренки мои пришли.
— Да что случилось? — не на шутку забеспокоилась я.
— Дуняша, сядь, — вмешалась Марья. — Видишь, барыня и без того расстроенная. Значит, если дело есть — говори сразу по делу, а лучше бы ты в другой раз…
— Да скажете вы мне, что случилось, или нет! — воскликнула я.
Дуня сжалась на лавке, явно жалея, что сунулась в недобрый час.
Надо успокоиться. Но получалось плохо.
