Автор
Переехав в старый дом после развода, героиня готовится начать новую жизнь. Но её бывший муж неожиданно меняет решение и возвращается. Теперь им предстоит заново узнать друг друга, работая рука об руку над восстановлением поместья, пока между ними медленно пробуждается новая любовь.
Пока я переваривала это заявление, нянька добавила:"
"— Утром проснулся ни свет ни заря. Пришел на кухню, всю меня изругал, дескать, совсем мы тебя не бережем. Ты как хочешь, а я второй раз такой выговор выслушивать не намерена, стара уже, чтобы меня баре так чихвостили. Поэтому давай вон роман какой у маменьки в будуаре возьми да ступай в гостиную. Пока начнешь читать, я покушать тебе соберу и туда принесу. Нечего тебе на кухне есть, как мужичке.
— Кто хозяин в доме, я или Виктор? — наконец обрела дар речи я.
— Конечно, ты, касаточка, — пропела Марья. — Да только после такой страсти, как ночью случилась, отдохнуть надобно. А ну как опять нервная горячка прихватит?
— Какая нервная горячка, ты в своем уме?
— В своем, в своем. И хочу, чтобы и ты в своем была, весела и здорова. А то смотри, отощала как, мужчины-то не собаки, на кости кидаться не станут.
Так, похоже, ночное «вы стали изящней» от Виктора было вовсе не комплиментом. Ну ничего, я ему припомню. Но что вдруг на Марью нашло?
— Я замужем вообще-то.
— Да и хорошо.
От такого заявления я ошалела окончательно, и Марья, воспользовавшись моментом, начала теснить меня к двери.
— Ступай, ступай. Покушаешь и отдыхай. Не хочешь роман читать — так вон хоть повяжи. Али подремли еще — сон-то для красоты завсегда полезен.
— Да я и так полдня проспала! — возмутилась я, указывая на окно.
— Да разве ж это полдня, только-только петухи пропели.
Это уже было просто вопиющим враньем, и я открыла было рот, но Марья перебила меня:
— И то правда, отдохнуть тебе надобно. Ежели читать не хочешь и спать, так хоть в город скатайся, может, в театру какую сходи или в оперу.
Вот только оперы мне не хватало для полного счастья! Я ж как та старуха из сказки, ни ступить, ни молвить не умею! Так что если и отдыхать за чтением, то не романов, а пособий по этикету.
Да о чем я думаю? У меня в доме настоящий переворот, а я об этикете размышляю?
Я уперла руки в бока, чтобы сказать все, что я об этом думаю, но решила начать издалека.
— А мясо само себя в горшки положит и в печь прыгнет? Окорока сами засолятся? Пельмени сами налепятся?
Пельмени я хотела давно, останавливало отсутствие морозилки, ведь лепить их на один раз — сущее издевательство. Но, если в доме человек, способный заморозить что угодно, надо этим воспользоваться, заготовить впрок да наморозить.
— Не знаю, что там за пельняни такие, а с горшками и мясом мы с Дуней разберемся.
